Опубликовано: 24 May 2011

Малика Алихаджиева против России

Резюме судебных дел

№ 37193/08
Дата решения: 24 мая 2011 г.

Факты

Муж заявительницы, Русланбек Алихаджиев (брат бывшего спикера чеченского парламента, см. дело Алихаджиева против России (68007/01)), был задержан на одном из контрольно-пропускных пунктов российских федеральных сил в районе села Мескерт-Юрт в 2005 году и затем исчез. Несколько свидетелей, проходящих через тот же контрольно-пропускной пункт в то время, предоставили письменные заявления, подтверждающие, что видели либо самого мужа заявительницы, либо его автомобиль, управляемый другим лицом. После этого, с 20 апреля 2005 года о нем не было никаких известий.

Заявительница утверждала, что она сообщила в местные органы власти об исчезновении ее мужа еще в ночь его исчезновения, хотя и не сохранила копии тех обращений. Уголовное дело было возбуждено лишь спустя пять месяцев, 12 октября 2005 года. Расследование неоднократно приостанавливалось и возобновлялось. В июне 2006 года местный городской суд признал мужа заявительницы пропавшим без вести.

Хотя Правительство и не оспаривает факты, представленные заявительницей, тем не менее, оно утверждает, что основываясь на внутреннем расследовании по факту исчезновения мужа заявительницы, не выявлено никаких доказательств, подтверждающих, что он был похищен во время операции по обеспечению безопасности. Несмотря на конкретные запросы Суда, Правительство не раскрыло большую часть материалов уголовного дела, ссылаясь на несовместимость такого действия с российским законодательством.

Решение ЕСПЧ

Суд установил факт нарушения статьи 2 и по существу дела, и согласно процедурным нормам. Суд установил, что изначально похищение и тайное задержание мужа заявительницы было связано с представителями государственной власти. Он отмечает, что сведения заявительницы оставались неопровержимыми и в ходе внутреннего расследования и непосредственно перед Судом, и даже редкие материалы, представленные Правительством, соответствовали аргументам, представленным заявительницей. В отношении отсутствия мужа заявительницы или каких-либо сведений о нем в течение более пяти лет, Суд принял решение, что он должен был быть признан умершим после его тайного задержания представителями государственной власти, что является нарушением статьи 2.

Что касается эффективности расследования, задержка в пять месяцев при возбуждении уголовного дела, когда критически важные действия должны были быть предприняты в первые дни после происшествия, а также неспособность провести ряд важных следственных действий не могут быть совместимы с процессуальными требованиями статьи 2. Кроме того, хотя заявительница и получила статус потерпевшей, в ходе расследования она не имела или имела ограниченный доступ к материалам дела. Наконец, расследование по делу проводилось, неоднократно приостанавливаясь и возобновляясь. Таким образом, имело место нарушение статьи 2, препятствующее проведению своевременного и эффективного расследования.

В отношении заявительницы Суд установил факт нарушения статьи 3 в том, что она испытывала стресс и страдания в результате исчезновения ее мужа.

Кроме того, Суд установил, что родственник заявительницы тайно содержался в заключении без каких-либо гарантий для защиты, что приравнивается к особо серьезному нарушению статьи 5 Конвенции.

Суд отметил, что в сложившихся условиях, когда расследование уголовного дела по факту исчезновения было неэффективным, а эффективность любого другого средства, которое могло бы существовать, включая гражданско-правовые средства защиты, предложенные Правительством, соответственно, была подорвана, Государство не выполнило своих обязательств в отношении статьи 13 в совокупности со статьей 2 Конвенции.

Суд присудил выплатить заявительнице 60 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

.