Опубликовано: 5 Jul 2007

Алихаджиева против России

Резюме судебных дел

№ 68007/01
Дата решения: 05 июля 2007 г.

Факты

Это дело касается «исчезновения» Руслана Алихаджиева, бывшего спикера чеченского парламента. Дело было подано в Европейский суд его матерью. 17 мая 2000 года большая группа вооруженных людей, одетых в камуфляжную форму, на бронетранспортерах (БТР) и внедорожниках УАЗ окружили их дом, а два вертолета кружили над головой. Сын госпожи Алихаджиевой был арестован, без каких-либо причин, подтверждающих или документально объясняющих его арест. Пять других мужчин, живущих по соседству, также были задержаны. Им вместе с сыном заявительницы завязали глаза, поместили их в БТРы и вывезли в соседний населенный пункт, где г-на Алихаджиева видели в последний раз. Различные официальные заявления в прессе подтверждали, что г-н Алихаджиев был захвачен силами безопасности, а в сентябре 2000 года заместитель Генерального прокурора заявил, что г-н Алихаджиев был похищен группой неизвестных вооруженных людей и убит в августе 2000 года.

Уголовное дело по факту похищения сына заявительницы было возбуждено в июле 2000 года, а затем неоднократно приостанавливалось и возобновлялось на различных основаниях. В ходе следствия заявительнице был присвоен статус потерпевшей в марте 2001 года, и вместе с семьей господина Алихаджиева она продолжала активно искать сына. Они обращались в соответствующие официальные и административные органы, доводя факт его исчезновения до сведения средств массовой информации и общественных деятелей и посещая различные места лишения свободы. Его имя не было найдено в каких-либо списках задержанных. В процессе официального расследования не удалось установить ни его местонахождение, ни личности виновных.

Решение ЕСПЧ

Суд установил факт нарушения статьи 2, и по существу дела, и согласно процедурным нормам. Принимая во внимание то, каким образом был арестован г-н Алихаджиев, факт утверждения государственными следователями участия правоохранительных органов в его задержании и отсутствие каких-либо сведений от него на протяжении более шести лет, Суд установил, что он должен быть признан умершим после его тайного задержания государственными военнослужащими.

В процедурном аспекте Суд отметил, что расследование обстоятельств задержания сына заявительницы не было эффективным. Уголовное дело не было возбуждено сразу же после его ареста, имели место «безосновательные задержки в выполнении самых необходимых следственных действий», не были приняты некоторые важные следственные меры, и расследование дела неоднократно приостанавливалось и возобновлялось без какого-либо ощутимого результата для заявительницы.

Порядок, в котором обращения заявительницы были рассмотрены властями, в сочетании с ее страданиями в результате исчезновения ее сына представляет собой бесчеловечное обращение, нарушающее статью 3.

Тайное содержание в заключении сына заявительницы, без каких-либо гарантий для защиты, предусмотренных статьей 5, представляет собой «особо серьезное нарушение права на свободу и личную неприкосновенность».

Кроме того, Государство не выполнило своих обязательств в соответствии со статьей 13 (право на эффективное средство правовой защиты) в совокупности со статьями 2 и 3 Конвенции.

Суд присудил выплатить заявительнице 40 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

Комментарий

Заявительница утверждала, что ее сын был подвергнут жестокому обращению в нарушение статьи 3, ввиду известных обстоятельств его ареста, и отметила неспособность властей эффективно расследовать ее обращение. Суд, однако, решил, что свидетельские показания, представленные заявительницей, не содержат достаточных доказательств, чтобы послужить бесспорным подтверждением того факта, что ее сын подвергался жестокому обращению после его ареста, и не установил факт нарушения статьи 3. В отличие от большинства других аналогичных дел, рассмотренных Судом, Государство предоставило соответствующую информацию и документацию, позволяющую Суду вынести свое решение, таким образом, не был установлен факт нарушения статьи 38(1)(а).

.