Опубликовано: 27 Jul 2006

Базоркина против России

Резюме судебных дел

69481/01
Дата решения: 27 июля 2006 г.

Заявительница утверждала, что в августе 1999 года ее сын отправился в Грозный, Чечня, и что с тех пор она ничего о нем не слышала. 2 февраля 2000 года она увидела, как ее сына допрашивает российский офицер в телевизионной программе новостей о захвате села Алхан-Кала (также именуемого Ермоловка). Позже она достала полную копию записи, сделанной корреспондентом для НТВ (российский независимый телеканал) и CNN. В конце допроса действующий офицер, который был идентифицирован как генерал-полковник Баранов, приказал расстрелять ее сына. С тех пор сын заявительницы пропал без вести. Сразу же после 2 февраля 2000 г. заявительница начала искать своего сына, посещая следственные изоляторы и тюрьмы и обращаясь в различные органы. В августе 2000 года ей сообщили, что ее сын не содержится ни в одной из тюрьм России. Несмотря на многочисленные попытки заявительницы добиться правосудия в рамках российской правовой системы, правительство возбудило уголовное дело по факту «исчезновения» только в июле 2001 года, почти через полтора года после этих событий. Расследование по делу приостанавливалось и возобновлялось шесть раз в течение 2001-2006 гг. Генерал-полковник Баранов был впервые допрошен только в июне 2004 года, и никаких обвинений против него не было когда-либо выдвинуто российским судом. На этапе подготовки заявления для подачи в Европейский суд, у Правительства была запрошена копия материалов уголовного дела. Несмотря на частичное раскрытие материалов дела, следствие установило, что сын заявительницы был задержан 2 февраля 2000 года в селе Алхан-Кала. Сразу после ареста он был передан военнослужащим Министерства юстиции для транспортировки в следственный изолятор. Тем не менее, он не был доставлен ни в один из следственных изоляторов, и его дальнейшее местонахождение установить не удалось.

Решение ЕСПЧ

При определении того, следует ли считать сына заявительницы погибшим, Суд сослался на ряд решающих факторов. Неоспоримым был тот факт, что сын заявительницы был задержан в ходе проведения контртеррористической операции. Кроме того, учитывая приказ о расстреле, который был отдан в отношении него, и тот факт, что его местонахождение было неизвестно в течение более шести лет, Суд постановил, что правительство России нарушило статью 2 и несет ответственность за его смерть. Далее было установлено, что российское правительство нарушило процессуальный аспект статьи 2 своей неспособностью провести эффективное расследование уголовного дела в отношении обстоятельств исчезновения и предполагаемой смерти сына заявительницы.

Что касается страданий заявительницы в результате «исчезновения» ее сына, особенно видя его допрос на видео, а затем приказ расстрелять его, в сочетании с отказом российского правительства принять адекватные меры для выяснения его участи, Суд пришел к выводу, что имел место факт нарушения статьи 3. Заявительница также подняла вопрос о нарушении статьи 3 в отношении ее сына в то время, когда он находился в заключении у российских военнослужащих. Суд решил, что нет достаточных доказательств, подтверждающих ее утверждения о том, что ее сын подвергался жестокому обращению в местах лишения свободы и постановил, что в этом отношении нарушения статьи 3 не было.

Кроме того, Суд установил, что родственник заявительницы тайно содержался в заключении без каких-либо гарантий для защиты, что приравнивается к особо серьезному нарушению статьи 5 Конвенции.

С учетом своих выводов в отношении статей 2 и 3, Суд решил, что заявительница должна была быть в состоянии воспользоваться эффективными и применимыми средствами защиты, способными привести к установлению и наказанию виновных и присуждению компенсации. Тем не менее, принимая во внимание тот факт, что расследование уголовного дела было неэффективным, Суд установил, что Государство не выполнило свои обязательства в соответствии со статьей 13 в совокупности со статьями 2 и 3.

Суд присудил выплатить заявительнице 35000 евро в качестве компенсации за моральный ущерб.

Комментарий

Дело Базоркиной против России было первым делом, в котором Европейский суд вынес решение об ответственности Правительства Российской Федерации в деле об «исчезновении» из Чечни. Суд использовал принципы, разработанные в данном деле, которые связаны с установлением фактов в споре, в частности, когда дело касается заявлений об исчезновении в соответствии со статьей 2, для применения в последующих делах об исчезновении людей в Чечне.

.