Warning: array_merge(): Argument #1 is not an array in /var/sites/r/ru.ehrac.org.uk/public_html/wp-content/themes/ehrac/single-resources.php on line 19

Опубликовано: 8 Apr 2004

Ассанидзе против Грузии

Резюме судебных дел

71503/01
Дата решения: 08 апреля 2004 г.

Факты

Заявитель, Тенгиз Ассанидзе, – бывший мэр Батуми и член Верховного Совета Аджарии. Он был обвинен в незаконных финансовых операциях, связанных с Батумской табачной компанией, а также в незаконном хранении и обращении с огнестрельным оружием. 28 ноября 1994 года он был приговорен к восьми годам лишения свободы и конфискации его имущества. 27 апреля 1995 года Верховный суд Грузии оставил в силе приговор заявителю за незаконные финансовые операции. Заявитель был помилован Указом Президента Республики от 1 октября 1999 года, но не был освобожден из заключения местными властями Аджарии. В то время, пока заявитель все еще находился в заключении (несмотря на то, что он уже был помилован), против него 11 декабря 1999 года были выдвинуты дальнейшие обвинения по отдельному уголовному производству по факту похищения людей. 2 октября 2000 года Высший суд Аджарии признал заявителя виновным и приговорил его к двенадцати годам лишения свободы. Несмотря на то, что впоследствии он был оправдан Верховным судом Грузии 29 января 2001 года, он по-прежнему содержался аджарскими властями в заключении в следственном изоляторе Министерства безопасности Аджарии в течение трех лет.

Решение ЕСПЧ

При определении фактов в соответствии со статьей 5(1) Суд рассматривал содержание заявителя под стражей в двух отдельных периодах, а не в одном непрерывном с 1 октября 1999 года, как утверждал заявитель. Суд установил, что содержание под стражей в период с 1 октября 1999 года (когда было получено президентское помилование) по 11 декабря 1999 года должно быть признано неприемлемым, в связи с окончанием срока заключения. Что касается периода с 11 декабря 1999 года (когда заявителю было предъявлено обвинение) по 29 января 2001 года было установлено, что ходатайство выходит за рамки данного дела, ссылаясь на рассмотрение Большой Палаты. Суд рассмотрел содержание заявителя под стражей с 29 января 2001 года, когда Верховный суд Грузии вынес постановление об освобождении заявителя. С этой даты заявитель пребывал под стражей, несмотря на то, что его дело не было возобновлено и не было вынесено никакого дальнейшего постановления на его задержание. Суд вынес решение, что «содержать лицо под стражей в течение неопределенного и непредвиденного периода, не имея на то соответствующего законодательного основания или судебного постановления, несовместимо с принципом правовой определенности и правосудия, и противоречит фундаментальным аспектам верховенства закона». Был установлен факт нарушения статьи 5(1).

Суд также установил факт нарушения статьи 6(1) в том, что решение Суда от 29 января 2001 года, которое было окончательным и подлежало исполнению, не выполнялось в течение более трех лет, лишая, таким образом, положения статьи 6(1) Конвенции общепринятого действия.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и срочную необходимость положить конец фактам нарушения статей 5(1) и 6(1), Суд постановил, что Государство-ответчик обязано обеспечить освобождение заявителя в кратчайшие сроки. Кроме того, он присудил к возмещению 150 000 евро «за весь нанесенный ущерб» в отношении лишения свободы заявителя с 29 января 2001 года.

Комментарий

Вопрос о юрисдикции в подаваемых документах не поднимался и не оспаривался ни одной из сторон. Тем не менее, если бы такие вопросы возникли, Суд рассмотрел бы их с учетом истории Грузии и статуса Аджарской автономной республики по сравнению с двумя другими автономными республиками (Осетии и Абхазии, которые имели сепаратистские устремления). Суд пришел к выводу, что Автономная Республика Аджария является неотъемлемой частью территории Грузии и субъектом ее компетенции и контроля. В связи с этим установлено, что реальные факты, на основании которых возникли утверждения о нарушениях, были установлены в рамках «юрисдикции» Грузии по смыслу статьи 1 Конвенции. Кроме того, несмотря на то, в отечественной системе эти вопросы непосредственно вменены местным властям Аджарской автономной республики, они относятся к исключительной прерогативе государства Грузии, действующего в соответствии с Конвенцией.

.