Опубликовано: 8 Jan 2009

Абдулкадырова и другие против России

Резюме судебных дел

27180/03
Дата решения: 08 января 2009 г.

Факты

Заявителями по делу являются жена (первый заявитель) и трое детей Айнди Джабаева, каменщика и единственного кормильца семьи, коим он являлся до своего исчезновения. По словам заявителей, 8 сентября 2002 г. группа военнослужащих, прибывших на нескольких бронетранспортерах, окружила дом их соседа. После стрельбы им приказали покинуть дом. Третий заявитель был свидетелем того, как его отец по приказу солдата под дулом автомата встал, положив руки на стену во дворе. Чуть позже, когда четвертый заявитель вернулся во двор, он не увидел никаких следов своего отца или солдат. Затем трое детей и несколько соседей услышали звуки выстрелов, доносящиеся из их и соседского домов. С тех пор члена семьи заявителей никто не видел. Когда заявители вернулись, они обнаружили, что весь дом перевернут вверх дном, а стены и мебель укрыты пулевыми отверстиями. Позже в тот же вечер солдаты вернулись для проведения обысков в этом районе.

С 9 сентября 2002 г. первый заявитель предпринимала различные попытки установить местонахождение своего мужа, ходила и писала заявления во все правоохранительные и военные органы в районе. Каждый раз ей говорили, что ее муж не был задержан, или что данные органы не несут ответственности за операцию, проведенную 8 сентября. Только 20 ноября 2002 г., наконец, было возбуждено уголовное дело в связи с похищением члена семьи заявителей. 15 мая 2003 г. первый заявитель получила копию военного доклада от 8 сентября 2002 г., в котором было указано, что ее муж был задержан в доме соседа. 1 октября 2003 г. член семьи заявителей был объявлен пропавшим без вести. С тех пор рассмотрение дела неоднократно откладывалось и возобновлялось. Следствию не удалось установить ни местонахождение родственника заявителей, ни личности подозреваемых. 6 мая 2006 г. районный суд, по заявлению первого заявителя, признал ее мужа на тот момент погибшим.

Решение ЕСПЧ

При установлении ответственности государства Суд принял к сведению материалы, представленные заявителями, показания свидетелей, а также неоспоримые сведения, предоставленные правительством, из «отчета административного органа» от 15 мая 2003 г., подтверждающие присутствие вооруженных сил и сил безопасности в этом районе. При отсутствии какого-либо обоснования в отношении применения государственными служащими силы со смертельным исходом Европейский Суд установил факт нарушения статьи 2.

Кроме того, принимая во внимание задержки в течение всего расследования уголовного дела, которые не только продемонстрировали неспособность властей действовать по собственной инициативе, но и являются нарушением обязательства следовать принципам максимальной добросовестности и оперативности в борьбе с такими серьезными преступлениями, Суд также установил факт процессуального нарушения статьи 2.

В отношении заявителей, Суд пришел к выводу, что они испытывали и продолжают испытывать эмоциональный стресс и страдания в результате исчезновения их близкого родственника, и невозможность выяснить, что случилось с ним, представляет собой нарушение статьи 3.

Кроме того, Суд установил, что родственник заявителей тайно содержался в заключении без каких-либо гарантий для защиты, что приравнивается к особо серьезному нарушению статьи 5 Конвенции.

Суд также рассмотрел правомерность и соразмерность мер во время обыска в доме заявителей и установил факт нарушения статьи 8, касающейся права на уважение их жилища, а также нарушение статьи 1 Протокола 1 в связи с ущербом, причиненным их имуществу в ходе обыска.

Учитывая эффективность средств правовой защиты, Суд установил факт нарушения статьи 13 в совокупности со статьями 2 и 8 и статьи 1 Протокола 1, отметив, что расследование уголовного дела по факту насильственной смерти было неэффективным, а эффективность любого другого средства защиты, которое могло бы существовать, в том числе гражданско-правовые средства защиты, была подорвана.

Вновь отмечая важность сотрудничества правительства-ответчика в судебных разбирательствах в рамках Конвенции, Суд установил факт нарушения Россией ее обязательств, установленных статьей 38(1) (а) Конвенции, в результате непредоставления всех необходимых средств для содействия Суду в его задаче установления фактов.

Заявителям была присуждена компенсация материального убытка – 1509 евро за ущерб имуществу и 10 000 евро за ущерб в результате потери заработка, а также 35 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

Комментарий

В своих первоначальных представлениях, в дополнение к материальному ущербу в соответствии со статьей 1 Протокола 1, заявители также предъявили требование о возмещении убытков в связи с потерей источника их дохода в результате ареста и исчезновения их родственника. Суд счел это требование неприемлемым, вновь отметив, что будущий доход может быть заявлен в качестве «имущества» только после того, как он будет заработан, или если требование подлежало удовлетворению в судебном порядке. Тем не менее, принимая во внимание причиненный ущерб, Суд пришел к выводу, что между нарушением статьи 2 в отношении родственника заявителей и потерей заявителями финансовой поддержки, которую он мог бы им обеспечить, существует прямая причинно-следственная связь, и присудил выплату 10 000 евро в связи с потерей заработка.

.