Российские власти не обеспечили право на протест 6 мая 2012 г. в ходе демонстрации на Болотной площади

Опубликовано: 5 Jan 2016

В поворотном и составленном в категорических выражениях решении Европейский Суд по правам человека постановил, что российские власти не исполнили своего обязательства защитить свободу собраний, не предприняв адекватных мер по обеспечению мирного проведения демонстрации на Болотной площади 6 мая 2012 г. А именно, Суд установил, что уклонившись от контакта с устроителями мероприятия, власти не смогли предотвратить беспорядки и гарантировать безопасность всем участвующим гражданам.

Заявитель Евгений Фрумкин принимал мирное участие в демонстрации, когда его задержали, пометили под стражу и затем осудили за неповиновение требованиям полиции. Суд нашел такие действия крайне несоответствующими, постановив, что их целью очевидно было лишить его и других желания принимать участие в протестных акциях или другой какой-либо политической оппозиционной деятельности. В своем постановлении Европейский Суд пришел к выводу о нарушении права на свободу собраний и объединений, права на свободу и личную неприкосновенность и права на справедливое судебное разбирательство. Интересы Е. Фрумкина представляли Европейский центр защиты прав человека (Мидлсекский университет) и Правозащитный центр «Мемориал» (Москва).

Факты

6 мая 2012 г. в Москве прошла крупномасштабная мирная демонстрация, завершившаяся на Болотной площади, против предполагаемых злоупотреблений и фальсификаций в ходе парламентских и президентских выборов в ноябре 2011 г. и в марте 2012 г. Шествие и маршрут были согласованы с московскими городскими властями и, как установил Суд, включали в себя прохождение по Болотной площади. Тем не менее, когда демонстранты подошли к площади в 17.00, они обнаружили, что сквер был оцеплен спецназом полиции и зайти на площадь невозможно. После того, как спецназовцы не сдвинулись, чтобы позволить участникам марша собраться в сквере, четверо лидеров демонстрации объявили о начале сидячей забастовки, и за ними последовали еще 20-50 человек. Власти не провели требуемых по ситуации переговоров с участниками сидячей забастовки для разрешения нарастающего напряжения, прежде чем начать разгонять толпу. Другие демонстранты выдвинулись к платформе для митинга на Болотной набережной.  В 18.00 по распоряжению полиции один из организаторов сделал обращение о прекращении демонстрации, но большинство участников этого не услышали. В этот момент спецназовцы начали разгонять демонстрацию и задержали большое число активистов.

Е. Фрумкин был одним из участников, находившихся на Болотной набережной.  Он настаивал на том, что вокруг него никаких столкновений не происходило. Хотя он слышал требования полиции разойтись, он не мог сразу же покинуть место из-за большого количества собравшихся и общего волнения, и, по его словам, его задержали в 19.00 без какого-либо предупреждения. Российское правительство заявило в своем меморандуме, что он был задержан в 20.30 за то, что он мешал проезду транспорта и не выполнял требования полицейских отойти. Е. Фрумкин был доставлен в суд 7 мая, но его дело так и не было рассмотрено, и его отвезли обратно в отделение МВД в 23.55 после того, как он провел в полицейском фургоне целый день без еды и питья. Он оставался под стражей до слушания своего дела 8 мая, в ходе которого ему не было позволено провести перекрестный допрос свидетелей или вызвать дополнительных свидетелей. Его признали виновным и приговорили к 15 суткам административного ареста.

Постановление

Е. Фрумкин подал жалобу в Европейский Суд 9 ноября 2012 г., где заявлял, что российские власти в двух случаях нарушили его право на свободу собраний и объединений, гарантированного  статьей 11 Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ). Во-первых, он заявлял, что меры по поддержанию порядка, предпринятые властями, включая оцепление Болотной площади, неизбежно привели к конфронтации между протестующими и полицией, что и было использовано в качестве предлога для разгона демонстрантов. Во-вторых, он жаловался на свое задержание, которое было произвольным, незаконным и несоответствующим, поскольку пространство, где он находился, оставалось спокойным. Он также утверждал, что его последующее содержание под стражей составило нарушение его права на свободу, гарантированное статьей 5 ЕКПЧ. Более того, доказательства, представленные в ходе рассмотрения административного дела, состояли исключительно из формальных полицейских протоколов, ему не была дана возможность провести перекрестный допрос задействованных сотрудников полиции, и при этом были отклонены дополнительные доказательства со стороны защиты, а именно видеозапись его задержания. Все эти действия, заявляет он, составили нарушение права на справедливое судебное разбирательство (статья 6 ЕКПЧ).

Свобода собраний (статья 11)

Суд рассмотрел меры, предпринятые властями в отношении проведения демонстрации в целом, отдельно от мер в отношении заявителя лично.  Важно то, что Суд отметил следующее:

«хотя первая часть доводов заявителя касается в некоторой степени общей ситуации, очевидно, что данные общие обстоятельства непосредственно отразились на индивидуальном положении вещей и его праве, гарантированном статьей 11».[1]

Установив, что российские власти не выполнили позитивное обязательство обеспечить мирное проведение демонстрации, Суд пришел к выводу, что

«органы полиции не определили ответственное лицо для коммуникации с организаторами до начала собрания. Такое упущение примечательно, учитывая типичную тщательность подготовки мер безопасности перед ожидаемыми актами неповиновения со стороны лидеров собрания.»[2]

Кроме того, Суд установил, что власти не приложили достаточных усилий для разрешения конфликта, возникшего из-за недопонимания в связи с неожиданным исключением Болотной площади из маршрута демонстрации:

«неспособность принять простейшие и очевидные шаги при первых признаках конфликта привела к его дальнейшей эскалации и срыву проходившей до этого мирной демонстрации.»[3]

Рассматривая непосредственно ситуацию Е. Фрумкина, Суд постановил, что его задержание, предварительное содержание под стражей и приговор были несоразмерны заявленной цели обеспечения общественного порядка. Более того, Суд подчеркнул тревожащие последствия таких репрессивных мер:

«задержание, содержание под стражей и административный приговор заявителю необходимы были только лишь для удержания заявителя и других лиц от последующего участия в акциях протеста и от активной поддержки оппозиционной деятельности».[4]

В обоих случаях Суд, таким образом, признал нарушение права на свободу собрания.

Право на свободу и личную неприкосновенность (статья 5)

Рассматривая законность задержания и содержания под стражей Е. Фрумкина Суд установил, что власти не объяснили, не говоря уже о том том, чтобы обосновать, причину произвольного задержания его в течении 36 часов в ожидании суда. Суд, соответственно, пришел к выводу, что было нарушено право Е. Фрумкина на свободу в связи с отсутствием причин и юридических оснований для заключения его под стражу до слушания дела в нарушение статьи 5(1) ЕКПЧ.

Право на справедливое судебное разбирательство (статья 6)

Сообразно со своей практикой Суд рассмотрел производство по административному делу против Е. Фрумкина, в результате которого он был приговорен к 15 суткам ареста, в рамках уголовной части права на справедливое судебное разбирательство.  Суд установил нарушение его права на справедливое слушание на основании того, что национальный суд вынес решение исключительно исходя из формальных рапортов полиции и отказался рассмотреть дополнительные доказательства или вызвать сотрудников полиции на заседание для ответов на вопросы заявителя.  В результате национальные суды

«ограничили рамки административного дела предполагаемым неповиновением заявителя, пренебрегая рассмотрением „законности“ ордера полиции […] Таким образом они наказали заявителя за действия, защищаемые Конвенцией, не требуя от органов полиции оправдания вмешательства».[5]

Е. Фрумкину была присуждена компенсация в размере 25 тысяч евро за нематериальный ущерб.

Значение

«В этом важном постановлении Суд отклонил интерпретацию фактов, предложенную правительством, по которой ограничительные меры были необходимы для поддержания порядка, и однозначно подтвердил право на свободу собраний в контексте того, что данные свободы находятся  в данный момент под угрозой в России. Это решение является прямым высказыванием о том, что репрессивные меры, препятствующие политической оппозиции, незаконны».

 

Джессика Гэврон, юридический директор EHRAC, адвокат Е. Фрумкина

Данное постановление подчеркивает конкретные обязательства государств не препятствовать протестам как неотъемлемой части права как на свободу собраний, так и свободу выражения мнений, и поясняет, что существенной частью такого обязательства является долг поддержания связи с лидерами демонстраций в ходе всего мероприятия для разрешения возможных возникающих напряженных ситуаций. В то же время решение категорически делает упор на обязанности не сдерживать политическую активность при помощи несоразмерных действий, таких как задержания и содержание под стражей отдельных участников протестов или оппозиционных активистов.


[1] Параграф 101 постановления

[2] Параграф 127

[3] Параграф 128

[4] Параграф 141

[5] Параграф 166

.