Правительство Грузии признало нарушение права на жизнь в двух жалобах

Опубликовано: 17 Dec 2015

იხილეთ სტატიის ქართული ვერსია

17 декабря 2015 г. Европейский Суд по правам человека исключил две жалобы против Грузии из списка рассматриваемых дел вследствие односторонних деклараций[1] правительства, признающих нарушения права на жизнь в результате действий агентов государства. Оба дела затрагивали вопросы системных нарушений прав человека: в деле Эгиазарян против Грузии (Egiazaryan v Georgia) заявитель получил тяжкие повреждения после разрыва мины в Аджарии, где власти недостаточно тщательно провели разминирование; дело Тедлиашвили и другие против Грузии (Tedliashvili and others v Georgia) касается обращения с Кахабером Тедлиашвили в тюрьме и обстоятельств вокруг его предполагаемого самоубийства. Интересы заявителей в обоих делах представлял Европейский центр защиты прав человека, (Мидлсекский университет), и Ассоциация молодых юристов Грузии (Тбилиси).

Эгиазарян против Грузии (Egiazaryan v Georgia) (No. 40085/09)

После смены власти в ноябре 2003 г. между центральным правительством Грузии и местным правительством Аджарской автономной республики возросло напряжение, в связи с чем власти Аджарии заминировали границу республики с остальной частью страны. В 2004 г. ситуация стабилизировалась, и территория, по сообщениям в СМИ, была предположительно разминирована службами МВД. В августе 2004 г. заявитель, Вартазар Эгиазарян, находился в отпуске на местном морском курорте в Чакви. Когда он проезжал по пляжу, его автомобиль взорвался. В. Эгиазарян и один из его друзей получили угрожающие жизни телесные повреждения, и ему были ампутированы обе ноги ниже колена. Министерство труда, здравоохранения и социальных вопросов возместило его расходы на операцию, послеоперационное лечение и протезы. В. Эгиазарян подал иск против МВД, заявляя, что это была их обязанность провести своевременное и тщательное разминирование, и что ему полагается возмещение материального и нематериального ущерба. Тбилисский городской суд отклонил иск, постановив, что невозможно установить факт халатности со стороны МВД, а также то, что ни одна государственная служба не могла знать, что мины были заложены на том конкретном пляже.  Апелляции В. Эгиазаряна были отклонены.

В. Эгиазарян утверждал, что власти Грузии не выполнили обязательства по эффективному разминированию Чакви, и в результате этой халатности он получил серьезные угрожающие жизни телесные повреждения и обе его ноги были ампутированы ниже колена. Он заявлял, что это составило нарушение позитивного обязательства правительства защищать его право на жизнь в соответствии со статьей 2 Европейской конвенцией по правам человека (ЕКПЧ).[2]

Переговоры между сторонами не привели к достижению мирового соглашения.  Правительство предложило сделать одностороннюю декларацию, в которой оно признавало нарушение права на жизнь, соглашаясь с тем, что представители власти не выполнили позитивного обязательства принять меры для предотвращения угрожающего жизни инцидента. Правительство обязывалось выплатить В. Эгиазаряну компенсацию в размере 8 тысяч евро, при этом отмечая, что власти уже предоставили ему соответствующее медицинское обслуживание и протезы, и что он имеет право обращаться в структуры государственной соцподдержки для получения по необходимости новых протезов.

Но В. Эгиазарян возразил против односторонней декларации, поскольку посчитал размер компенсации недостаточным. Он также выразил опасения, что государственная соцподдержка предоставит ему протезы низкого качества, и потому требовал, чтобы ему выделили такие же протезы, которые он получил изначально в 2004 г. Суд, тем не менее, пришел к выводу, что далее нецелесообразно продолжать ведение дела: правительство однозначно признало нарушение статьи 2 (что открыло для В. Эгиазаряна возможность продолжить судебное разбирательство на государственном уровне) и предложило адекватную компенсацию. В этой связи жалобы была исключена из списка дел.

Тедлиашвили и другие против Грузии (Tedliashvili and others v Georgia) (No. 64987/14)

В августе 2008 г. К. Тедлиашвили отбывал тюремное наказание в тюрьме № 6 г. Рустави за незаконное хранение оружия и преступления, связанные с наркотиками. По словам семьи К. Тедлиашвили — заявителей в этом деле — его отношения с некоторыми охранниками тюрьмы ухудшились в 2010 г., поскольку он отказался стать «осведомителем» для тюремной администрации; после этого, как они заявляют, сотрудники тюрьмы стали угрожать К. Тедлиашвили применением силы и выставлением его в качестве доносчика перед другими заключенными. К январю 2011 г. он регулярно сообщал своей семье, его его жизнь была в опасности.  В апреле 2011 г. его поместили в одиночную камеру, откуда он стал писать письма в органы власти с жалобами на угрозы жизни и с просьбами немедленной защиты. 30 апреля 2011 г. его нашли повешенным в его одиночной камере с марлей вокруг шеи. Министерство по исполнению наказаний и пробации завело уголовное дело по обвинению в «подстрекании к совершению самоубийства». Члены семьи К. Тедлиашвили высказали серьезные сомнения в том, что он на самом деле совершил самоубийство.  Они неоднократно призывали к проведению эффективного расследования смерти К. Тедлиашвили при подозрительных обстоятельствах и пытались получить доступ к материалам дела, включая заключение судмедэкспертизы.

В своей жалобе в Европейский Суд заявители настаивают на нарушении материальной и процессуальной части права на жизнь (статья 2 ЕКПЧ), а именно, что государство, зная о существовании риска для его жизни, не предоставило ему необходимой защиты и не провело эффективного расследования обстоятельств его смерти. Они также утверждают, что помещение в одиночное заключение было ненадлежащим, учитывая его отношения с тюремной администрацией, поскольку он оставался под контролем тех же самых сотрудников, которые угрожали ему. Они также заявили о нарушении права на эффективное средство правовой защиты (статья 13 ЕКПЧ), поскольку при подаче жалобы расследование на национальном уровне до сих пор было незавершено.

Правительство предложило одностороннюю декларацию, в которой признавало нарушение процессуальной части статьи 2 ЕКПЧ «в том, что касается недостатков, выявленных в ходе расследования» смерти К. Тедлиашвили. Правительство, таким образом, гарантировало эффективность при проведении расследования «для определения того …, предприняли ли соответствующие власти необходимые своевременные меры для защиты жизни и благополучия К. Тедлиашвили в тюрьме». Приветствуя признание процессуального нарушения, заявители выразили разочарование тем, что правительство не согласилось с нарушением материальной части статьи о праве на жизнь.

Тем не менее, Европейский Суд постановил, что доводы заявителей не являлись существенными возражениями, которые превзошли бы важность односторонней декларации правительства, отметив, что «утверждение о том, что тюремные служащие были связаны со смертью К. Тедлиашвили является на этой стадии не более, чем предположением, которое взывает к более тщательному расследованию, проведенному полномочными и непредвзятыми органами на национальном уровне». Таким образом, Суд был удовлетворен обязательством правительства провести эффективное расследование, отметив при этом, что жалоба может быть восстановлена в списке дел, если правительство не выполнит своих обещаний. Заявителям было в целом присуждено 10 тысяч евро в качестве компенсации всех расходов и ущерба.

Существенно то, что правительство Грузии признало нарушение государством права на жизнь в обоих делах. Эти решения создают обязательство на национальном уровне: ответственность теперь лежит на государстве в плане обеспечения эффективного расследования смерти К. Тедлиашвили.


[1] Если в деле, ведущемся в Европейском суде по правам человека, процедура достижения мирового соглашения оказалась безрезультатной, государство-ответчик может сделать заявление о признании нарушений Европейской конвенции по правам человека и взять на себя обязательство предоставить заявителю возмещение вреда. Более подробную информацию можно найти в документе Европейского Суда 2012 г. об односторонних декларациях и в Регламенте Суда.

[2] Он также жаловался на длительность гражданского разбирательства в соответствии со статьей 6§1 ЕКПЧ и подтвердил свою жалобу о невозможности получить компенсацию от МВД, приводя право не эффективное средство защиты (статья 13 ЕКПЧ) и защиту имущества (статья 1, протокол 1 ЕКПЧ). Эти вопросы не были затронуты в односторонней декларации правительства.

.