Похищение и исчезновение жителя Ингушетии в 2009 году – дело рук агентов государства

Опубликовано: 17 Oct 2018

В 3:30 утра, в одну из октябрьских ночей 2009 года Хамутхан Махлоев и его жена были разбужены ворвавшимися к ним в дом вооруженными людьми в масках и камуфляжной форме. Под дулами автоматов им приказали встать лицом к стене во дворе их дома, после чего их вместе с дочерями затолкали в одну из комнат, пока вооруженные люди обыскивали дом. После их ухода, они, поднявшись наверх, обнаружили одного из своих сыновей Ибрагима связанного, избитого и с заклеенным лентой ртом, однако их другого сына Масхуда там не оказалось.

Ибрагим рассказал своим родителям, что семь или восемь мужчин избили его и 27-летнего Масхуда, а после увели его брата. Больше Масхуда не видели. Сегодня, девять лет спустя после этих событий, Европейский суд по правам человека пришел к выводам что: похищение Масхуда было проведено агентами Российского государства; он может считаться погибшим и, что ответственность за его смерть может быть возложена на государство. В Европейском суде отца Масхуда представляли EHRAC и правозащитный центр Мемориал (Москва).

«Факты этого трагического дела, к сожалению, слишком знакомы. Молодой человек исчезает, а его семья ждет известий о том, что произошло с ним. Уже 13 лет в подобных делах Европейский суд возлагает ответственность на Россию , тем не менее, сообщения о похищениях и исчезновениях на Северном Кавказе не прекращаются по сей день. Россия должна взять на себя ответственность, прекратить эту системную практику и эффективно расследовать сотни дел, по которым Суд уже вынес решения».

Джоанн Соейр, юрист EHRAC

 

Кто похитил Масхуда?

Спустя двенадцать дней после его похищения власти начали уголовное расследование, но не смогли установить ответственного. По словам родителей, у него не был врагов, а у семьи ни с кем не было «кровной вражды». Однако, несколько раз до своего исчезновения Масхуд подвергался преследованию со стороны государственных органов. В декабре 2006 года он был арестован и задержан на четыре месяца по подозрению в участии в нападении на местного полицейского, но уголовное преследование было прекращено за отсутствием доказательств его вины. Дом, в котором он проживал со своими родителями и братьями был три раза подвергнут обыску сотрудниками правоохранительных органов. В августе 2009 года, за четыре месяца до его исчезновения, Масхуд был ранен неизвестным лицом, а когда после этого он находился в больнице, его посетили сотрудники полиции с угрозами убить его и его семью.

Случай с похищением и исчезновением Масхуда не единичен. Начиная с 2005 года, Суд сотни раз устанавливал ответственность государства за исчезновения на Северном Кавказе, и, особенно, в Чечне, а также в Ингушетии, Дагестане и Северной Осетии-Алании.

Выводы Европейского Суда

Самый значимый вывод Суда в контексте частых исчезновений на Северном Кавказе заключается в том, что обстоятельства дела Масхуда происходили по сценарию, указывающему на то, что неустановленные люди, ворвавшиеся в его дом, были государственными агентами:

  • похитители прибыли на автомобилях армейского образца и вели себя как организованная группа;
  • при себе они имели автоматическое оружие и портативные рации;
  • они говорили на русском без акцента (т.е. они были не местными);
  • инцидент произошел ночью;
  • из-за близости полицейских контрольно-пропускных пунктов на тот момент в районе существовало ограничение на свободное передвижение транспортных средств.

Суд счел, что, учитывая отсутствие достоверных известий о Масхуде и опасный для жизни характер его задержания государственными агентами (до сих пор непризнанного властями), его можно считать погибшим. Суд постановил, что за неимением правдоподобных объяснений от Российского государства, вина за его смерть может быть возложена на государство, а именно за нарушение существенного аспекта права на жизнь (Статья 2 Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ)). Суд отметил, что хотя расследование исчезновения Масхуда и было начато, оно было приостановлено преждевременно и пестрело недостатками, включая не проведение своевременного опроса ключевых свидетелей, не проведение анализа клейкой ленты, которой был связан Ибрагим Махлоев и неспособность обеспечить сотрудничество различных государственных органов. Суд также подверг критике неспособность государственных органов проинформировать заявителя о том, что расследование было приостановлено. В своих выводах о том, что Российское государство не провело эффективного расследования исчезновения Масхуда, что противоречит процедурным аспектам Статьи 2, Суд заявил:

«Исчезновение – особое явление, которое характеризуется ситуацией постоянной неопределённости и необъяснимости, где информация отсутствует и даже имеет место преднамеренное сокрытие или умышленное искажение того что произошло. Такое положение дел с течением времени затягивается, продлевая мучения родственников жертвы. Таким образом, процессуальные обязательства должны, по возможности, сохраняться до тех пор, пока судьба человека не будет установлена; продолжающаяся же неспособность обеспечить должное расследование должна рассматриваться как дальнейшее совершение нарушений. Эти положения действуют и в случае, когда, в итоге, предполагается смерть жертвы».

В дополнение, Суд признал, что в результате исчезновения Масхуда его отцу, заявителю по этому делу, из-за продолжительной неопределенности были причинены страдания и беспокойство, усугубленные тем, каким образом обращались с его заявлениями. Таким образом, суд установил нарушение запрета на нечеловеческое и унижающее достоинство обращение (Статья 3 ЕКПЧ).

В заключение, Суд постановил, что непризнанное и незаконное задержание Масхуда является «особо тяжким нарушением» права на свободу и безопасность, совершенное государственными агентами (Статья 5 ЕКПЧ).

По распоряжению Суда Российское государство должно выплатить отцу Масхуда 60 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

 

.