Как новые российские законы о цензуре используют для подавления свободы выражения мнения

Опубликовано: 28 Oct 2019

(c) Сергей Елкин

Автор Роман Киселев, ученый-стипендиат Чивнинг в EHRAC.

Недавняя статья Галины Араповой, директора Центра защиты СМИ, кратко излагает суть недавно принятого российского закона о “фейках” и неуважения к власти [1] и отмечает потенциальные возможности его использования для подавления правомерной общественной дискуссии и критики.

Данная статья представляет обзор трех месяцев деятельности правоохранительных органов со времени вступления в силу закона 29 марта 2019 года. Анализ этих данных подтверждает, что опасения правозащитников о возможных злоупотреблениях этими законами подтвердились на практике.

Самое первое решение суда о неуважении к власти было принято 22 апреля 2019 года в небольшом провинциальном городе Чудово Новгородской области. Незамедлительно вспыхнул скандал. 34-летний Юрий Картыжев, комментируя последние события в российской политике, написал на своей странице ВКонтакте (российская социальная сеть), что “Путин – сказочный долбоёб”, сопровождая запись фотографией российского президента. Чудовский районный суд признал Картыжева виновным за неуважение к власти по Статье 20.1 Кодекса об административных правонарушениях. Районный суд постановил, что “31 марта 2019 года гражданин Картыжев опубликовал в открытом доступе в интернете две записи с информацией в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность и выражает явное неуважение к обществу, государству, органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации”. В итоге, его оштрафовали на 30 тысяч рублей (420 евро) – минимальный штраф, разрешенный в Части 3 Статьи 20.1 Кодекса об административных правонарушениях. Таким образом, самое первое применение нового закона показало явную несуразность внедренных ограничений основополагающего права на свободу слова. Последующие случаи только подтверждают эту характеристику.

В качестве акта неповиновения многие интернет-пользователи приняли участие в онлайн-флешмобе, где публиковали разные варианты фразы “Путин – сказочный долбоёб”. Неудивительно, что некоторых участников также оштрафовали за эти публикации. Юрий Шадрин из Вологодской области дал свою оценку деятельности господина Путина на посту президента, выразив согласие с Картыжевым, но любезно поправив его в том, что “Путин долбоёб реальный, а не сказочный”. Его также оштрафовали на 30 тысяч рублей. [2] Юрий считает, что его вердикт был принят в отместку за его гражданский активизм. Он был среди организаторов кампании против повышения пенсионного возраста в родном селе Верховажье.

В некоторых случаях обвинения становились все более изобретательными, потому что рассматривались не сами факты высказываний, а факты публикации высказываний других людей. Например, Леониду Волкову, правой руке оппозиционного лидера Алексея Навального, были предъявлены обвинения в неуважении к власти за то, что он опубликовал в твиттере решение по делу Юрия Картыжева, где того признавали виновным в неуважении к власти и где была указана фраза, которая нанесла оскорбление: “Путин – сказочный долбоёб”. В этом случае первоначальное обвинение было снято после общественного возмущения, но в других случаях люди не находились под защитой своего положения в обществе.

В целом, половина известных дел о неуважении к власти посвящена оскорблениям президента. Например, фраза “Путин – хуйло”, которая обрела популярность в связи с российско-украинским конфликтом, ожидаемо оказалась в центре трех дел из Смоленска, Изобильного и Абакана. Сергей Командиров из Смоленска и Иван Пахно из Изобильного были оштрафованы на 30 тысяч рублей, а в случае Вячеслава Шоева из Абакана судья вернул административные материалы в полицию, чтобы устранить (неназванные) ошибки. Илья Путевский, мужчина с инвалидностью из Оссиников Кемеровской области, получил штраф за похожее оскорбление президента, только с помощью фразы “Путин – сука трусливая”.

Интересно отметить, что все случаи неуважения ко власти происходили в регионах, не в главных городах – Москвы, Санкт-Петербурга или Екатеринбурга. В этом смысле Архангельская область стала рекордсменом, где были рассмотрены по меньшей мере пять дел о неуважении к власти, о которых мы знаем. Международная правозащитная группа Агора утверждает, что, возможно, это служит ответной мерой против людей, поддержавших крупные протесты на станции Шиес против планов строительства гигантского полигона для захоронения мусора. Первый человек, которого оштрафовали в Архангельской области, по иронии судьбы оказался тезкой известного русского поэта Александра Пушкина.  На официальной странице общественного движения “Поморье — не помойка!” ВКонтакте он прокомментировал задержания и штрафы активистов словами “Судьи, вы чё, охуели?”. Другая женщина, 54-летняя уборщица Елена Макарова, прокомментировала ту же публикацию словами “Они совсем оборзели?”. Макарова упомянула репрессии 1937 года и задала вопрос: “”Неужели в городе нет ни одного порядочного полицейского или судьи?” Сейчас она ожидает слушания.

В похожей ситуации местную продавщицу и гражданскую активистку из Котласа Светлану Бакшееву оштрафовали на 30 тысяч рублей за комментарий к видео на YouTube, в котором губернатор Игорь Орлов назвал людей, протестующих против свалки, “шелупонью”. Впоследствии против Светланы было начато еще одно дело. Последней жертвой закона в Архангельской области стал электромонтер по имени Дмитрий Поперрек. Материалы его дела содержат скриншоты его комментариев ВКонтакте по поводу действий как губернатора, так и президента. В одном из них написано о ”путинско-медведевской мафии”. Закон применяется не только в случае “неуважения” к конкретным лицам вроде президента или губернатора. Также есть дела, где предполагаемое “оскорбление” касалось неопределенной группы лиц. Это значит, что анонимные государственные служащие фактически защищены законом. Например, уборщицу М. Епифанову из поселка Мотыгино Красноярского края оштрафовали на 30 тысяч рублей за комментарий в российской социальной сети “Одноклассники” с эмоциональной критикой работы судебных приставов.

Но самый необычный случай применения закона на сегодня произошел в городе Брянске на границей с Беларусью. Молодая студентка Алена Червякова опубликовала видео в инстаграме, в котором она танцует реггетон (музыкальный жанр, возникший под влиянием хип-хопа, латиноамериканской и карибской музыки) на вершине Кургана Бессмертия в Центральном парке Брянска – самом красивом общественном пространстве города. Полицейскому, который завел дело, не понравилось, что она танцевала на вершине памятника, посвященному погибшим во время войны. Выдержка из материалов дела гласит:

“Согласно объяснениям Червяковой А.И.…Ее хобби являются танцы. Утром 28 апреля 2019г. у нее появилось желание снять красивое видео, в котором она будет танцевать, таким местом она выбрала площадку, которая находится на кургане Бессмертия в ЦПКиО им. 1000-летия г. Брянска со своей подругой, данные которой она называть отказывается, с которой предварительно договорилась о встрече. Она и ее знакомая поднялись на курган Бессмертия, где она стала танцевать направление танца реггетон, при этом ее знакомая производила съемку всего происходящего на принадлежащей ей мобильный телефон. После чего они покинули ЦПКиО.”

На следующий день Алена опубликовала видео на своей странице в инстаграме. Она утверждала, что у нее не было намерения оскорблять память тех, кто участвовал во Второй мировой войне, и она просто хотела снять видео с красивой панорамой на фоне. Двадцать девятого мая 2019 года Советский районный суд постановил, что танец:

“…выражен в неприличной форме, что оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность и выражает явное неуважение к обществу, а памятник “Курган Бессмертия” является объектом культурного наследия регионального значения.”

Эта абсурдная юридическая оценка приличия и нравственности танца напоминает старое советское руководство 1929 года: “Данным поясняется, что в каждом отдельном случае вопрос допустимости танцев должен быть согласован с Гублитом (Региональное управление) и местным руководством по политическому просвещению” [3]. Интересно отметить, что в практике ЕСПЧ есть еще одно похожее дело их Азербайджана, где суд решил, что исполнение танца Harlem Shake являлось серьезным нарушением общественного порядка и хулиганством. [4]

На момент написания данной статьи было известно по меньшей мере о 19 делах, в которых применялась Часть 3 Статьи 20.1 Кодекса об административных правонарушениях. Два административных дела были закрыты в связи с недоказанностью [5]; одно административное дело было прекращено самой полицией [6]; в одном деле судья вернул административные материалы в полицию [7]; по остальным 14 делам людей признали виновными и оштрафовали [8].

Даже не говоря об очевидном вопросе правомерности обвинений и наступления на основоположные права и свободы, неравномерность наказаний удивляет. Брянск, Котлас, Чудово и Мотыгино, где проходили судебные разбирательства, имеют низкий уровень экономического процветания. Средний доход в 2018 году составил 32635 рублей в месяц. Таким образом, минимальный штраф по новому закону о неуважении к власти фактически равен месячной зарплате обычного российского гражданина. В делах, описанных выше, последствия индивидуальных штрафов еще более серьезные, так как превышают месячные доход квалифицированного работника (например, электромонтер в Котласе зарабатывает около 24 тысячи рублей в месяц).

Чтобы полностью понять значимость, которой Россия наделяет борьбу против “неуважения” к представителям своей власти, стоит сравнить штрафы по статье за неуважение (Часть 3 Статьи 20.1) с административными правонарушениями, касающимися общественного порядка и общественной безопасности. Например, 3 июня 2019 года в Москве люди напали на избирательные баннеры независимой кандидатки и облили баннеры и членов избирательного штаба фекалиями. Позже их признали виновными в хулиганстве по Части 1 Статьи 20.1 и оштрафовали на тысячу рублей, максимальный штраф, разрешенный согласно этому положению (не учитывая административный арест до 15 суток). Этот случай представлял собой грубую атаку на физическое и душевное состояние людей с целью воспрепятствовать участию в выборах оппозиционных деятелей. Уже с точки зрения серьезности наказания кажется, что комментарий в интернете, критикующий правительство, представляет намного большую опасность общественному порядку и обществу в глазах депутатов.

Разные типы правонарушений против общественного порядка и соответствующие наказания

Статья Правонарушение Наказание
20.1 часть 3 Неуважение к власти 30,000 до 100,000 рублей
20.1 часть 4 Повторное неуважение к власти 100,000 до 200,000 рублей или до 15 суток административного ареста
20.1 часть 5 Повторное неуважение к власти (более двух раз) 200,000 до 300,000 рублей или от 15 до 30 суток административного ареста
20.1 часть 1 Хулиганство 500 до 1,000 рублей или до 15 суток административного ареста
20.1 часть 2 Хулиганизм, сопряженный с неповиновением законному требованию полицейского 1,000 до 2,000 рублей или до 15 суток административного ареста
20.3.1 Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства 10,000 до 20,000 рублей или до 15 суток административного ареста
12.24 часть 1 Нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего 2,500 до 5,000 рублей или лишение права управления транспортными средствами
20.13 Стрельба из оружия в отведенных для этого местах с нарушением установленных правил или в не отведенных для этого местах 3,000 до 5,000 рублей с или без конфискации оружия
20.3 часть 1 Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики экстремистских организаций 1,000 до 2,000 рублей с конфискацией предмета

Даже если изначальная цель закона ясна – ограничить свободу слова и отвадить людей от публичного выражения недовольства правительством, – кажется, что государство само не ожидало, что закон будет применяться так произвольно или будет использоваться в качестве открытого инструмента политических преследований. Двадцатого июня 2019 года во время ежегодного шоу “Прямая линия с Владимиром Путиным” президент Путин, отвечая на вопрос от дозвонившегося гражданина, сказал, что “[этот закон] направлен на предотвращение оскорблений в адрес государственных символов – чтобы никто не позволял себе глумиться над флагом, гербом… никто не имеет право злоупотреблять этой нормой для того,  чтобы ограничивать критику власти любого уровня.” Неделю спустя, 27 июня 2019 года, распространилась неофициальная новость, что Кремль выдал полиции распоряжение перестать штрафовать людей за критику, особенно за критику президента, Федерального собрания, правительства, губернаторов, мэров и других государственных должностных лиц. Второго июля 2019 года Кремль опубликовал перечень поручений государственным органам, где присутствовало поручение Генеральной прокуратуре вместе с Роскомнадзором (органом, отвечающим за контроль над интернетом и блокировку нелегального контента) и Министерству внутренних дел проанализировать существующую практику применения закона в отношении открытия дел по Частям 3-5 Статьи 20.1 Кодекса об административных правонарушениях и при необходимости принять меры по предотвращению необоснованных административных обвинений и/или ограничений доступа к информационным ресурсам. Поручение должно быть выполнено до 1 ноября 2019 года.

Лишь время покажет, смогут ли эти меры что-то поменять. Ясно одно: рамки свободы слова и понимания “допустимой критики” в России быстро сжимаются. В целом тактика власти в борьбе с “несогласными” изменилась, сместившись с тюремного заключения к штрафам. Реформы 2018 года декриминализировали Статью 282 Уголовного кодекса об экстремизме, которую ранее активно использовали, чтобы привлекать к уголовной ответственности и отправлять в тюрьму людей за публикации в социальных сетях, и заменили ее на административное правонарушение с крупными штрафами; криминальная ответственность возможна при повторном нарушении. [9] Похожее изменение случилось и с практикой подавления общественных собраний, и власти стараются ограничиться штрафами, если наказывают как за участие, так и за призывы к собраниям; размер штрафов возрастает в разы при повторных нарушениях с возможной уголовной ответственностью. Похоже, в свете этих законодательных новшеств штрафы теперь подстерегают на каждом шагу общественной деятельности и прочно вошли в тренд.

 


 

[1] Части 3, 4, 5, Статья 20.1 Кодекса об административных правонарушениях, дополненные Федеральным законом от 18 марта 2019 года № 31-ФЗ “О внесении изменения в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации””.

[2] Дело Юрия Картыжева (Постановление Чудовского районного суда города Чудова от 22 апреля 2019 года по делу № 5-59/2019);

[3] Суетнов А. Тур вокруг цензуры. Недальняя история // Журналистика и медиарынок : журнал. — 2006. — № 9.

[4] Рустамзаде против Азербайджана (Rustamzade v. Azerbaijan, No. 38239/16, 7.3.19).

[5] Дело Вячеслава Шоева (Постановление Абаканского городского суда Республики Хакасия от 26 июня 2019 года по делу № 5-802/2019);

Дело Дмитрия Попперека (Постановление Котласского городского суда Архангельской области от 26 июня 2019 года по делу № 5-230/2019);

Дело Александра Пушкина (Постановление Октябрьского районного суда города Архангельска от 8 июля 2019 года по делу № 5-375/2019)

[6] Дело Александра Курчевского (https://www.bel.kp.ru/online/news/3514573/);

[7] Дело Леонида Волкова (Постановление Тверского районного суда города Москвы от 30 мая 2019 года по делу № 05-0552/2019);

[8] Дело Алёны Червяковой (Постановление Советского районного суда города Брянска от 29 мая 2019 года по делу № 5-327/2019);

Дело Юрия Картыжева (Постановление Чудовского районного суда города Чудова от 22 апреля 2019 года по делу № 5-59/2019);

Дело Кирилла Попутникова (Постановление Коровского районного суда города Ярославля от 14 мая 2019 года по делу № 5-57/2019);

Дело Юрия Шадрина (Постановление Верховажского районного суда Вологодской области от 7 июня 2019 года по делу № 5-35/2019);

Дело Светланы Бакшеевой (Постановление Котласского районного суда Архангельской области от 17 июня 2019 года по делу № 5-168/2019);

Дело Сергея Командирова (Постановление Ленинского районного суда города Смоленска от 28 июня 2019 года по делу № 5-497/2019);

Дело Ивана Пахно (Постановление Изобильного районного суда Ставропольского края от 1 июля 2019 года по делу № 5-696/2019);

Дело Елены Макаровой (Постановление Октябрьского районного суда города Архангельска от 18 июля 2019 года по делу № 5-392/2019);

Дело М. Епифановой (Постановление Мотыгинского районного суда Красноярского края от 19 июня 2019 года по делу № 5-48/2019);

Дело А. Алексеева (Постановление Уссурийского районного суда Приморского края от 4 июня 2019 года по делу № 5-1401/2019);

Дело Ильи Путевского (Постановление Осенниковского городского суда Кемеровской области от 25 июня 2019 года по делу № 5-39/2019);

Дело Даниила Фертикова (Постановление Октябрьского районного суда города Ижевска от 9 июня 2019 года по делу № 5-119/2019);

Дело С Дёмина (Постановление Серовского районного суда Свердловской области от 1 июля 2019 года по делу № 5-101-2019);

Дело Е. Носкова (Постановление Енисейского районного суда Красноярского края от 8 августа 2019 года по делу № 5-53/2019);

[9] Статья 212.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

 

.