Российские государственные агенты несут ответственность за 17 исчезновений в 2002-2004 годах на Северном Кавказе

Опубликовано: 4 Dec 2018

После долгих лет страданий от незнания того, что случилось с их близкими, семьи 17 «исчезнувших» мужчин с Северного Кавказа наконец-то обрели справедливость, и Европейский суд по правам человека сегодня установил, что российские власти несут ответственность за похищение, содержание под стражей и предполагаемую смерть их близких.

EHRAC и Правозащитный центр “Мемориал” (Москва) представляли в Европейском суде семьи Султана Сайнароева и Усмана Магомадова, которых в последний раз видели в 2002 году. Семьи других 15 «исчезнувших» мужчин представляли органзации «Правовая инициатива» / «Астрея», «Матери Чечни» и Докка Ицлаев.

Что случилось с Султаном и Усманом?

Султану было 77 лет, и он жил в маленькой деревне в Ингушетии. Он был пчеловодом; вечером 22 октября 2002 года, когда он пешком возвращался с пасеки домой, приехали 45-50 военнослужащих в камуфляжной форме. Говоря на русском языке без акцента, военнослужащие остановили Султана и приказали ему идти на соседнюю пасеку, где проверили его документы. Они приказали ему ехать с ними в Аршты, где находилась воинская часть, заверив, что решение о его задержании было одобрено местными властями. В присутствии нескольких свидетелей они посадили Султана в бронетранспортер и поехали в сторону Чечни. В тот же день сын Султана поговорил с начальником полиции Аршты, который сказал ему, что в селе проводится «специальная зачистка». Два дня спустя сын Султана поговорил с заместителем главы правительства Ингушетии, который сказал ему, что его отца отвезли на военную базу в Ханкале (возле Грозного, в Чечне) и скоро освободят. Однако с тех пор Султана больше не видели.

28 марта 2002 года Усман ехал на работу в Аргун (к востоку от Грозного, Чечня), когда группа из четырех вооруженных военнослужащих в камуфляжной форме и балаклавах остановила его на блокпосте на окраине города. Они вытащили его из машины, посадили в бронетранспортер и повезли в сторону города на глазах у нескольких свидетелей, среди которых были также жена Усмана и одна из ее родственниц, госпожа Д. Г-жа Д. спросила одного из военнослужащих на контрольно-пропускном пункте, куда везут Усмана, и последовала за машиной на такси, когда они ехали к военной базе в Ханкале. Транспортные средства остановились вдоль дороги, и когда г-жа Д. подошла к ним, подъехала другая машина, и военнослужащий спросил г-жу Д., что происходит. После того, как она объяснила, военнослужащий пообещал помочь. Несколько дней спустя он сообщил г-же Д., что Усман находится в Грозненском управлении Федеральной службы безопасности. Местонахождение Усмана неизвестно.

Официальное расследование было начато после того, как семьи Султана и Усмана сообщили о похищениях властям, но разбирательство неоднократно приостанавливалось и возобновлялось. Похоже, что расследование еще продолжается, спустя более 16 лет с момента событий, без каких-либо ощутимых результатов. Лица преступников следственными органами не установлены.

Как это нарушает их права человека?

Российское правительство не оспаривало факты дел, только то, что государственные агенты несут ответственность за исчезновения, и что исчезнувшие люди должны считаться мертвыми. Тем не менее, Суд установил, что семьи потерпевших установили вне разумного сомнения, что их родственники были похищены представителями государства, что Правительство не смогло объяснить, что с ними произошло, и учитывая время, прошедшее с тех пор, как мужчин последний раз видели, и опасный для жизни характер их похищений, мужчины могут считаться мертвыми. Учитывая, что их смерти ставятся в вину России, Суд, таким образом, установил нарушение материального аспекта права на жизнь (статья 2 Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ)).

Суд отметил, что уголовные расследования продолжались в течение многих лет без каких-либо результатов, и что они «страдали от совокупности недостатков». Суд также отметил, что он неоднократно устанавливал, что уголовное расследование само по себе не является эффективным средством правовой защиты, особенно в делах, которые касаются исчезновений из Чечни в период с 1999 по 2006 год, на подобии этих, и что это системная проблема. Поэтому он также установил, что имело место нарушение процессуального аспекта права на жизнь (статья 2 ЕКПЧ). Он также установил «особенно серьезное нарушение» права на свободу (статья 5 ЕКПЧ) в отношении непризнанного задержания жертв.

Кроме того, Суд счел, что родственники испытали и продолжали испытывать беспокойства  и душевные страдания страдать «из-за своей неспособности выяснить судьбу пропавших без вести членов семьи и того, как рассматривались их жалобы», в нарушение запрета бесчеловечного и унижающего достоинство обращения (статья 3 ЕКПЧ). Суд также установил нарушение права на эффективное средство правовой защиты (статья 13 в сочетании со статьями 2 и 3 ЕКПЧ).

Суд обязал правительство России выплатить сыну Султана 60 000 евро в качестве компенсации. Семье Усмана – двум его братьям, невестке, жене и трем детям – в общей сложности присуждено 60 000 евро компенсации, а еще 4 500 евро были присуждены его детям.

Что дальше?

В наших представлениях EHRAC и ПЦ «Мемориал» изложили ряд мер, которые власти должны предпринять для обеспечения семей исчезнувших реальными средствами правовой защиты. Это может включать, например, выявление и судебное преследование лиц, ответственных за похищения, начало нового расследования, принятие всех возможных мер по обнаружению тел или останков похищенных мужчин и их возвращение членам их семей, а также предоставление заявителям доступа к материалам расследования. Теперь российское правительство должно предпринять шаги для исправления серьезных нарушений прав человека, выявленных в этих делах.

 

 

.