Россия несет ответственность за «серьезное нарушение», не сумев провести эффективное расследование и наказать виновных в изнасиловании несовершеннолетней девочки из Дагестана

Опубликовано: 20 Nov 2018

Когда С.Н.* было семнадцать, ее отец пожаловался властям, что ее неоднократно заставляли заниматься оральным и анальным сексом с одиннадцатью мужчинами с пятнадцати лет. В 2015 году, после двух с половиной лет затянувшегося и ненадлежащего расследования ее жалоб, г-жа Н. обратилась в Европейский суд по правам человека, который сегодня постановил, что российские власти не выполнили свое прямое обязательство провести эффективное расследование ее жалоб и обеспечить надлежащую защиту ее личной жизни. Её интересы в Европейском суде представлял Европейский центр защиты прав человека (EHRAC) (на базе Мидлсекского университета в Лондоне) и правозащитный центр «Мемориал» (Москва).

Что случилось с г-жой Н.?

Г-жа Н. утверждает, что в период с осени 2010 года по июнь 2012 года она неоднократно подвергалась сексуальному насилию со стороны одиннадцати мужчин. Они снимали происходящее на камеру и угрожали опубликовать видео, если она откажется выполнять их требования. В 2012 году ее отец подал жалобу в Межрайонный следственный комитет (МСК), который возбудил предварительное расследование. В ходе расследования г-жа Н. была подвергнута всестороннему допросу и ей пришлось пройти гинекологическое обследование, в том числе вагинальное обследование, в котором совершенно не было необходимости в свете ее обвинений. Следователь допросил шестерых из обвиняемых, и их мобильные телефоны были осмотрены; они отрицали ее обвинения. Г-жа Н. предоставила следователю DVD-диск с видеозаписью одного из нападений. Однако следователь отказался открыть следствие по уголовному делу, сделав вывод, что г-жа Н. добровольно вступила в половую связь и что нет никаких доказательств, подтверждающих ее обвинения в изнасиловании.

Ошибки в расследовании

Глава МСК признал недействительными неоднократные отказы следователя открыть уголовное расследование, подвергая критике тот факт, что не все предполагаемые преступники были допрошены и результаты судебно-медицинской экспертизы не были получены. В конце концов, почти пять месяцев спустя глава МСК открыл уголовное расследование, и восемь из предполагаемых преступников были арестованы по обвинению в изнасиловании 10 и 11 марта 2013 года, но были освобождены через несколько дней.

Г-жа Н. прошла тест на полиграфе (детекторе лжи) в октябре 2013 года, который показал, что ее обвинения в адрес одного из лиц, причастных к совершению преступления, были правдивыми; он также прошел тест на полиграфе, который показал, что, вероятно, он шантажировал или угрожал г-же Н. и принуждал ее к совершению сексуальных действий. В феврале 2014 года расследование было прекращено на том основании, что не было доказательств, за исключением утверждений заявителя о причастности семи предполагаемых преступников. Дело было повторно открыто и несколько раз закрывалось. Следователь прекратил расследование 30 января 2016 года на том основании, что обвинения г-жи Н. были подтверждены только ею и ее родителями, что они противоречили заявлениям других свидетелей (т. е. предполагаемых преступников), что в ходе следствия не было выявлено никаких дополнительных доказательств в поддержку ее обвинений, и что было проблематично получить доказательства совершения преступлений в отсутствие других свидетелей. Следователь также пришел к выводу, что к тому моменту прошел значительный период времени.

Другие ошибки в расследовании, обнаруженные EHRAC и ПЦ «Мемориал» и изложенные в наших подаваемых документах, включали:

  • Власти не опросили всех предполагаемых преступников, и только восемь были арестованы;
  • Следователи собрали информацию о личной жизни родителей г-жи Н. в попытке дискредитировать их;
  • Отрицание предполагаемыми преступниками обвинений г-жи Н. рассматривалось как доказательство невиновности;
  • Следователи не предприняли подход, чувствительный к гендеру или контексту: ее допрашивали мужчины-следователи в присутствии мужчин-учителей, и она была вынуждена встречаться лицом к лицу с предполагаемыми преступниками;
  • Они также не учли уязвимость г-жи Н. с учетом ее возраста и культурных норм, касающихся поведения женщин и девочек в ее обществе;
  • Во время расследования или допроса ей не предлагали посттравматическую консультацию или психологическую помощь;
  • Основное внимание в ходе расследования уделялось физической травме, а не отсутствию согласия, и, как оказалось, следствие обвиняло жертву и сосредоточивалось на ее поведении.

Правительство предоставило Европейскому суду менее половины материалов следствия по этому делу без объяснения причин, по которым оно не раскрыло остальные документы.

Как это нарушило права г-жи Н.?

Суд признал, что власти ответили на обвинения в изнасиловании путем проведения первоначального расследования и через пять месяцев открыли уголовное расследование. Однако Суд «не был убежден» в том, что эти шаги были достаточными для соблюдения стандартов, предусмотренных Европейской конвенцией о правах человека (ЕКПЧ), установив, что

«из материалов дела усматривается, что усилия следователя во время первоначального расследования, когда время имело существенное значение для эффективного получения доказательств, были направлены на то, чтобы закрыть ее дело, а не установить, что произошло на самом деле».

При установлении нарушений прямого обязательства государства по эффективному расследованию и наказанию за изнасилование (в соответствии с запретом пыток, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения (статья 3 ЕКПЧ) и правом на частную жизнь (статья 8 ЕКПЧ)), Суд признал, что существуют неизбежные трудности в расследовании сексуальных преступлений. Однако он постановил, что:

«проволочки в расследовании и упущения со стороны следственных органов ставят под сомнение эффективность реакции властей на обвинения заявителя в изнасиловании и лишают уголовное производство какого-либо значения».

В контексте глубоко укоренившихся патриархальных настроений в Дагестане, где насилие в отношении женщин часто рассматривается как личное дело между людьми, а не как системная проблема, сегодняшнее решение суда является важным шагом на пути к тому, чтобы заявления женщин о сексуальном насилии воспринимались властями серьезно. В дополнение к установлению нарушения прав г-жи Н., она получила компенсацию в размере 18 000 евро.

*Европейский суд удовлетворил просьбу заявителя, г-жи Н., о неразглашении ее имени.

.