Европейский суд ставит вопрос перед российскими властями относительно убийства 25-тилетнего мужчины в его доме в Ингушетии

Опубликовано: 2 Nov 2017

2 ноября 2017 Европейский суд по правам человека начал расследование дела Максима Куриева, убитого сотрудниками Федеральной Службы Безопасности (ФСБ) Ингушетии в доме, где он проживал со своей матерью, Лейлой Куриевой.  Её представляет Европейский Центр Защиты Прав Человека (EHRAC), базирующийся в университете Миддлсекса, и правозащитный центр Мемориал (Москва).

Максим Куриев и Лейла Куриева проживали в маленьком двухкомнатном мобильном доме в Плиево, посёлке, расположенном около Назрани (Ингушетия).  Между 4 и 5 часами утра          22 марта 2014 около 100 военнослужащих в камуфляжной форме и балаклавах окружили их дом и несколько других домов по соседству.  Военнослужащие велели Максиму и его матери выйти из дома.  Около 6.30. Максима попросили вновь зайти в дом, чтобы отвечать на вопросы.  Его мать заставили поехать для допроса в Центр по борьбе с экстремизмом в Назрани, угрожая доставить её туда насильно.  Когда она вернулась домой около 8.30, полиция не дала ей войти в дом.  Вскоре после этого приехала скорая помощь, и мешок с телом был вытащен из мобильного дома.  Власти не разрешили г-же Куриевой увидеть тело, но она поняла, что это было тело её сына.  Войдя в дом, она увидела большое пятно крови ( 60 х 60 см) на полу и что небольшой кусок крыши был отбит, а также обнаружила, что некоторые личные вещи и ценности пропали.

ФСБ Ингушетии заявило, что во время обыска Максим выстрелил в офицеров из пистолета, находившегося в буфете в их мобильном доме, и что они убили его в целях самообороны.  Однако его мать утверждает, что у него не было пистолета, и что обыск был незаконным.  Во время этой же операции по обеспечению безопасности в тот же день был убит другой мужчина в своём доме также, как утверждается, из-за нападения на офицера полиции.

Г-жа Куриева заявляет, что её сын был незаконно убит силовиками в результате несоразмерного использования огня на поражение, и что власти не смогли провести эффективное расследование по факту его смерти, в нарушении статьи 2 Европейской Конвенции прав человека (ЕКПЧ), и что у неё нет эффективных средств внутригосударственного расследования (статья 13 ЕКПЧ).  Она также жалуется, что власти провели незаконный обыск в её доме в нарушении права на уважение частной и семейной жизни и её жилища (статья 8 ЕКПЧ).

Это дело отражает системную проблему отсутствия расследования и контроля случаев смерти от рук государства: убийства без суда и следствия стали, к сожалению, обычным явлением явлением на Северном Кавказе со времени чеченских войн и Европейский суд считает Россию ответственной за вопиющие нарушения прав человека в сотнях случаев с 2005 года.

Правительство должно сейчас предоставить ответ на заявление г-жи Куриевой, после чего EHRAC и Мемориал представят её ответ.

.