Европейский Суд: Россия нарушила право на жизнь Батыра Албакова

Опубликовано: 30 Jan 2015

15 января  Европейский Суд в решении по делу Албакова против России (№ 69842/10) постановил, что убийство Батыра Албакова и последовавшее за ним отсутствие эффективного следствия являются нарушением права на жизнь, гарантированного ст. 2 Европейской Конвенции о правах человека (ЕКПЧ). С жалобой обратилась мать Албакова, Петимат Хожахметовна Албакова. Ее представляли Европейский центр защиты прав человека (EHRAC), работающий на базе Мидлсекского университета, и правозащитный центр «Мемориал» (Москва). Г-же Албаковой было присуждено 60 тыс. евро компенсации нематериального ущерба.

Как утверждает Албакова, 10 июля 2009 г., ее сына забрали из дома в Республике Ингушетия вооруженные люди, говорившие по-русски, по-чеченски и по-ингушски, после проверки паспортов у всех присутствовавших членов семьи. 11 дней спустя г-жа Албакова обнаружила в интернете информацию, что ее сына застрелили российские военнослужащие в ходе антитеррористической операции в лесу около села Аршты (Ингушетия). Тело ее сына было впоследствии возвращено ей с множественными травмами, в том числе огнестрельными и ножевыми ранениями, переломами, ожогами, синяками и частично оторванной рукой.

После проведения предварительного следствия 1 августа 2009 г. было официально возбуждено уголовное дело. В мае 2012 г. следствие заключило, что Батыр Албаков был членом НВФ и погиб в перестрелке с российским воинским подразделением.

Жалоба Албаковой была подана в Европейский Суд 17 декабря 2011 г. В ней утверждалось, что сына заявительницы похитили, содержали под стражей, пытали и убили российские военнослужащие, а официальное расследование этих фактов было неудовлетворительным.

В решении Суда было отмечено, что «сторонами не оспаривался факт убийства Батыра Албакова российскими военнослужащими» а российское правительство не смогло доказать, что власти сделали все возможное, чтобы избежать его смерти. Поэтому Суд установил нарушение права г-на Албакова на жизнь (ст. 2 ЕКПЧ). Кроме того, Суд постановил, что власти не провели эффективного расследования по факту его гибели, тем самым нарушив процессуальный аспект этой же статьи. Суд также признал, что «заявительница претерпела душевные страдания [в результате убийства ее сына и неэффективного расследования обстоятельств этого убийства], которые само по себе признание нарушения компенсировать не в состоянии».

.