Европейский суд признал, что молодой российский призывник, предположительно совершивший самоубийство после жестокого избиения сослуживцами, подвергся унижающему достоинство обращению, а расследование его смерти было неэффективным

Опубликовано: 23 Mar 2020

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) постановил 14 января 2020 года, что российский солдат, который предположительно совершил самоубийство всего через несколько часов после жестокого избиения двумя сослуживцами, подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, и что расследование обстоятельств его смерти российскими властями было недостаточным и неэффективным. Вместе с Правозащитным центром “Мемориал” EHRAC представлял мать рядового Антона Павловича Стяжкова.

Что произошло с рядовым Стяжковым?

Рядовой Антон Стяжков был молодым призывником, проходившим службу в селе Борзой, Чечня. Утром 8 августа 2002 года его нашли погибшим в результате двух огнестрельных ранений в правый висок. Установив события прошлой ночи, российский военный прокурор начал уголовное расследование в отношении двух солдат, имена которых не разглашались: “сержанта К.”, исполняющего обязанности сержанта Стяжкова, и ”рядового С.”, его сослуживца. Их действия якобы привели к предполагаемому самоубийству Стяжкова.

Из допросов военнослужащих было установлено, что в ночь смерти рядового Стяжкова сержант К. и рядовой С. избили его, потому что он заснул на дежурстве. Очевидец сказал, что сержант К. приказал Антону Стяжкову сделать пятьдесят отжиманий, а затем ползти по земле около двадцати пяти метров в полном военном снаряжении. Затем его жестоко избил рядовой С., пинал его ногами и бил прикладом винтовки по ногам и груди. Около 6 часов утра Стяжков вышел на улицу к окопам. Раздался выстрел винтовки. Вскоре его нашли мертвым с пулевыми ранениями в голову.

На допросе сержант К. признался, что ударил Стяжкова и приказал ему отжиматься и ползти по земле. Рядовой С. признался, что ударил его винтовкой по груди и ногам примерно пятнадцать-двадцать раз.

Три дня спустя следователь отказался возбудить уголовное дело в отношении двух мужчин в связи с избиением рядового Стяжкова.

Тем не менее, все равно была проведена судебно-медицинская экспертиза. Вскрытие показало, что рядовой Стяжков скончался от огнестрельных ранений, но были также обнаружены многочисленные ушибы на лице и конечностях, которые показывали, что его избивали твердым тупым предметом. В отчете психолога было установлено, что при жизни он не страдал психическими расстройствами, которые могли бы предрасположить его к самоубийству, но непосредственно перед предполагаемым самоубийством он находился в состоянии сильного стресса из-за побоев.

В октябре 2002 года рядовому С. было вынесено обвинение в подстрекательстве Стяжкова к самоубийству и нарушении правил поведения между военнослужащими одинакового ранга. Его уголовное дело было передано в суд, но никаких судебных слушаний не было.

В июне 2003 года Государственная Дума Российской Федерации приняла акт об амнистии, в соответствии с которым было прекращено уголовное преследование военнослужащих, совершивших уголовные преступления во время вооруженного конфликта и/или антитеррористических операций в Чечне-Ингушетии. Производство в отношении обвиняемого рядового было прекращено из-за закона об амнистии.

Что постановил Суд?

Мать рядового Антона Стяжкова Любовь подала жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в апреле 2004 года. Она жаловалась на то, что жестокое обращение с ее сыном и его смерть представляли собой нарушение материальных и процессуальных аспектов Статьи 2 (право на жизнь) и Статьи 3 (свобода от пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обращения или наказания) вместе со Статьей 13 (право на эффективное внутреннее средство правовой защиты) Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ).

Любовь Стяжкова утверждала, что насильственные действия сержанта K. и рядового С. причинили ее сыну серьезную физическую боль и явно были нацелены на его унижение и нанесение травм. Она также утверждала, что расследование событий, приведших к смерти ее сына, не было тщательным и эффективным. Следователи не рассматривали альтернативу варианта самоубийства. Реконструкция событий не предпринималась. Руки и одежда ее сына не были проанализированы на предмет наличия пороха. Эксперт по баллистике не проверил двадцать один использованный патрон, найденный в метрах от тела. Их происхождение так и не объяснили. Поэтому заявительница утверждала, что государство несет прямую ответственность за смерть ее сына.

Российское правительство признало, что насильственные действия рядового, в результате которых Стяжков совершил самоубийство, равносильны жестокому обращению, запрещенному Статьей 3 ЕКПЧ. Но оно не согласилось, что между этими двумя событиями существовала “причинно-следственная связь”, таким образом отрицая нарушение Статьи 2.

Европейский суд установил, что нарушения материально-правового аспекта Статьи 2 не было в связи с выполнением государством своих позитивных обязательств по защите права Стяжкова на жизнь. Ничто заранее не указывало на то, что он мог совершить самоубийство или что власти знали или должны были знать, что существует реальная и непосредственная угроза совершения им самоубийства.

Суд, однако, установил, что имело место нарушение процессуального аспекта Статьи 2, так как расследование обстоятельств смерти рядового Стяжкова было недостаточным и неэффективным. Он заключил, что российские власти должны были расследовать причастность сержанта к инциденту. Он также установил, что в тех случаях, когда государственному агенту были предъявлены обвинения в преступлениях, связанных с жестоким обращением или  угрозой жизни, предоставление амнистии или помилования недопустимо.

Суд также признал нарушение Статьи 3. Он подчеркнул, что государство обязано обеспечить условия для прохождения военной службы, совместимые с уважением человеческого достоинства, и постановил, что наказание, назначенное Стяжкову, “вышло за пределы минимального уровня суровости и превысило уровень ожидаемых неизбежных трудностей воинской дисциплины”. Следовательно, это было равносильно унижающему достоинство и бесчеловечному обращению.

Суд обязал Россию выплатить матери Стяжкова компенсацию нематериального ущерба в размере 33 800 евро и оплатить судебные издержки.

Отношение к военнослужащим низкого ранга, особенно призывникам, и высокий уровень смертности, не связанной с боевыми действиями, до сих пор носят системный характер в России. Неоднократно поднимался вопрос о случаях дедовщины и жестоких издевательствах над призывниками в армии. Дедовщина, возведенная в ранг ритуала, может включать в себя жестокие избиения и психологические издевательства со стороны офицеров и старших солдат. EHRAC вместе с Ванадзорским офисом Хельсинской гражданской ассамблеи (Армения) также представляет родителей двух армянских солдат, убитых другим военнослужащим в воинской части в Нагорном Карабахе.

.