Аннексия Крыма: Продолжающееся вмешательство в права, гарантируемые Европейской конвенцией по правам человека

Опубликовано: 26 Apr 2019

Авторы: Сергей Заец, эксперт по юриспруденции Регионального центра прав человека (Киев), и Гаяне Нуриджанян, аспирантка Университетского колледжа Лондона (UCL).

Ви також можете прочитати цю статтю українською.

Когда в 2014 году Российская Федерация аннексировала Крым, который международное сообщество считает частью Украины, это необратимо повлияло на права населения полуострова, гарантируемые Европейской конвенцией по правам человека (ЕКПЧ, Конвенция), государствами-членами которой являются и Украина, и Россия. Эта статья посвящена отдельным ситуациям в Крыму, которые являются продолжающимися вмешательствами в конкретные права, предусмотренные Конвенцией. В частности, в ней рассматриваются случаи, когда продолжающийся характер вмешательства проистекает из непрекращающегося и незаконного с точки зрения международного права присутствию России в Крыму.

Что такое «продолжающаяся ситуация»?

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ, Суд) дает следующее определение продолжающейся ситуации: «положение дел, которое поддерживается за счет продолжающихся действий Государства либо от имени Государства, что делает заявителей жертвами» (см. среди прочих дело Олиари и другие против Италии, Oliari and others v Italy, пункты 94-95).

Среди примеров продолжающихся вмешательств в права, указанные в Конвенции, можно привести следующие:

  •  невозможность пользоваться и избавляться от имущества, одновременно являясь его законным владельцем (Василеску против Румынии, Vasilescu v Romania);
  •  лишение доступа к имуществу и дому (Лоизиду против Турции, Loizidou v Turkey);
  •  фактическая экспроприация (Папамихалопулос и другие против Греции, Papamichalopoulos and others v Greece);
  •  невыполнение государством решения суда в пользу заявителя или выплаты компенсации за утрату имущества, как предусмотрено внутренним законодательством (Алмейда Гарретт и другие против Португалии, Almeida Garrett and others v Portugal);
  •  ограничение свободы передвижения на постоянной основе (Антоненков и другие против Украины, Antonenkov and others v Ukraine);
  •  отсутствие со стороны государства эффективного расследования заявлений о нарушении права на жизнь или на свободу от пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и отсутствие эффективного расследования, направленного на выяснение обстоятельств исчезновения человека в условиях, угрожающих жизни (Палич против Боснии и Герцеговины, Palić v Bosnia and Herzegovina);
  • внедрение и действие законов, которые на постоянной основе ограничивают права и свободы, гарантированные Конституцией (Паррилло против Италии, Parrillo v Italy).

Вмешательство и нарушение

Продолжающаяся ситуация, которая является по сути вмешательством в осуществление права, гарантированного ЕКПЧ, сама по себе не является нарушением этого права. Признание ее нарушением права, предусмотренного Конвенцией, будет зависеть от того, насколько продолжающаяся ситуация соответствует обязательствам, принятым на себя государством в соответствии с Конвенцией в отношении конкретного права. Например, в деле С.А.С. против Франции (S.A.S. v France), запрет публичного ношения одежды, закрывающей лицо, является продолжающимся вмешательством в право заявителя на уважение частной жизни (Статья 8 ЕКПЧ) и свободы исповедовать свою религию (Статья 9 ЕКПЧ), но не нарушением этих положений. ЕСПЧ решил, что этот запрет был предусмотрен законом, имел законное основание и был необходим в демократическом обществе.

Суд использует термин «продолжающееся нарушение» для обозначения продолжающейся ситуации или вмешательства, которые являются нарушением Конвенции. Цель этой статьи – обратить внимание на продолжающийся характер ситуаций, которые являются вмешательством в права, гарантируемые Конвенцией, а не рассуждать о том, считаются ли они нарушением Конвенции.

Приемлемость заявлений

Если вмешательство считается продолжающимся в рамках трактования Конвенции, это может повлиять на применение определенных правил о приемлемости заявления. В частности, шестимесячный термин для подачи заявления в ЕСПЧ начинает отсчитываться лишь с момента прекращения ранее продолжавшегося вмешательства. Правило шести месяцев не применяется в случае продолжающегося вмешательства в права, указанные в Конвенции, в отношении которых не существует эффективного средства правовой защиты внутри страны: в ситуации продолжающегося нарушения отсчет начинается заново каждый день. Тем не менее Суд ожидает от заявителей тщательных и инициативных действий, а также подачи жалоб о продолжающейся ситуации без неоправданных задержек (Варнава и другие против Турции, Varnava and others v Turkey, пункты 159-172; Саргсян против Азербайджана, Sargsyan v Azerbaijan, пункты 124-148).

Суть вопроса

В примерах, рассмотренных выше, вмешательство в конкретное право человека проистекает из действия законов, введенных Россией в Крыму. В 2014 году после аннексии Крыма Россия объявила полуостров частью своей территории и ввела российское законодательство на аннексированной территории. Вмешательство в права человека будет продолжаться до тех пор, пока действуют законы аннексирующего государства, и могут быть остановлены только с прекращением аннексии Крыма.

Право на уважение частной жизни

Право на гражданство (похожее на право, предусмотренное Статьей 15 Всеобщей декларации прав человека) не гарантируется Конвенцией или ее Протоколами. Однако согласно ЕСПЧ, возможна ситуация, когда произвольный отказ в предоставлении гражданства при определенных обстоятельствах может поднять вопрос о нарушении Статьи 8 Конвенции из-за последствий, которые таковой отказ будет иметь на частную жизнь индивида (Курич и другие против Словении, Kurić and Others v Slovenia). Также не исключено, «что произвольное нежелание удовлетворить просьбу в отказе от гражданства может в определенных исключительных обстоятельствах поднять вопрос о нарушении Статьи 8 Конвенции, если таковой отказ имел последствия для частной жизни индивида» (Рьенер против Болгарии (Riener v Bulgaria) пункт 154; Алпеева и Джалагония против Российской Федерации (Alpeyeva and Dzhalagoniya v Russia) пункт 108).

В деле Курич и другие против Словении (Kurič and others v Slovenia) восемь заявителей ранее были гражданами бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) и одной из союзных республик кроме Словении. Они получили постоянные виды на жительство в Словении, но после обретения ею независимости либо не подали заявление на получение словенского гражданства, либо получили отказ в ответ на такое заявление. 26 февраля 1992 года вследствие нового вступившего в силу Закона об иностранцах их имена были удалены из Реестра лиц, имеющих постоянный вид на жительство, и они стали иностранцами без видов на жительство. Около 25000 людей оказались в таком же положении. Согласно заявителям, никого из них так и не уведомили о решении удалить их из Реестра, и они узнали о своем новом статусе иностранцев позднее, когда попытались получить новые идентификационные документы. Удаление их имен из Реестра имело серьезные негативные последствия постоянного характера: некоторые из заявителей стали лицами без гражданства, некоторые были выселены из квартир, не могли трудоустроиться или путешествовать, потеряли все личное имущество и годами жили в приютах и парках. По мнению Суда, ситуация длительного лишения заявителей их основных прав, последовавшая после удаления их имен из Реестра, имела продолжающийся характер.

Аргументация Суда в деле Курич и другие против Словении применяется mutatis mutandis и к ситуации принудительного гражданства. Принудительное навязывание российского гражданства жителям Крыма значительным образом повлияло на их частные жизни и может привести к невозможности пользоваться некоторыми другими правами. Например, это может проявляться в необходимости выполнять определенные обязательства, такие как служба в армии государства, навязывающего гражданство.

Конкретным примером ограничения в правах является ситуация с заключенными, находившимися в учреждениях Крыма на момент аннексии, чьи заявления об отказе от российского гражданства не были приняты во внимание. Заключенных перевели для отбывания наказания в Россию как российских граждан, и вернуться в Украину они не могут: российский власти считают их российскими гражданами. Это можно рассматривать как довод того, что автоматическое предоставление российского гражданства является вмешательством в право на уважение частной жизни, предусмотренное Статьей 8 Конвенции. Более того, это является продолжающимся вмешательством, поскольку в результате лицо ограничено в своих правах на протяжении всего времени существования этого принудительного гражданства, а его навязывание вытекает из действующего закона.

Право на уважение собственности в контексте Крыма

Начиная с 2014 года, реальное пользование и передача движимого и недвижимого имущества, приобретенного жителями Крыма согласно украинским законам, стало возможным лишь при условии удовлетворения требований, установленным российским законодательством. Например, владельцы были обязаны зарегистрировать свои транспортные средства в соответствии с российским законодательством. Отсутствие такой регистрации в некоторых случаях приводила к административным обвинениям, предъявленным владельцу, что могло в конце концов также привести к потере водительских прав. В то же время, если транспортное средство в Крыму зарегистрировано согласно российскому законодательству, им нельзя пользоваться на материковой части Украины, так как оно имеет там нелегальный статус. Известно о множестве случаев, когда местные суды, действующие от имени Российской Федерации, отменяли право владения собственностью, приобретенной до аннексии, отзывали приватизацию земельных участков, совершенную согласно украинскому законодательству до 2014 года, и передавали землю в собственность местных властей.

Согласно международному праву, Крым остается частью Украины. За исключением каких-либо релевантных норм международного гуманитарного права, которые могут применяться в этой ситуации, украинские законы являются единственно легитимными и действительными нормами, которые могут регулировать право владения и пользования имуществом в Крыму. Законы, введенные Россией в Крыму, не могут быть признаны действительными и законными. Точно так же этим законам не может быть предоставлена «юридическая действительность в целях этой Конвенции» (см. больше о таком же подходе в похожем контексте дело Орфанидис против Турции (Orphanides v Turkey) пункт. 22). Таким образом, решения о пользовании имуществом, отмене законного права на имущество и его конфискация не должны иметь юридической силы и не должны иметь правовые последствия по сути для правового режима в отношении пользования имуществом жителями Крыма; это должно совершаться в соответствии с украинским законодательством.

В примерах, приведенных выше, жители Крыма по причине внедрения российского законодательства не могут пользоваться своим имуществом, которым они могут пользовать согласно украинскому законодательству. Например, владельцам транспортных средств может быть выписан административный штраф или их водительские права могут забрать крымские власти, если они сохранят предыдущую (украинскую) регистрацию транспортного средства, другими словами, если они будут продолжать пользоваться своими правами, предусмотренными украинским законодательством. В то же время если они зарегистрируют транспортное средство, следуя нормам российского законодательства, они физически не смогут использовать его в других областях Украины. В качестве другого примера, человек, который приобрел земельный участок и продолжает владеть им согласно украинскому законодательству, больше не имеет к нему доступа или не может продать его, так как местные власти (находящиеся под контролем России) решили изъять эту недвижимость. Действуя таким образом, крымские органы власти, по сути, препятствуют обладанию, пользованию, продаже или передаче этой недвижимости ее законным владельцем.

Право на свободу передвижения и свобода выбора местожительства

Согласно практике ЕСПЧ, вмешательство в права, гарантированные в Статье 2 Протокола №4, может проявляться следующим образом:

  • ограничение права покинуть территорию (Иванов против Украины, Ivanov v Ukraine) или попасть на определенную территорию (Тимишев против Российской Федерации, Timishev v Russia);
  • запрет на посещение определенной территории (Ван ден Дунген против Нидерландов, Hermanus Joannes Van Den Dungen v the Netherlands) или на проживание в определенном месте (Гариб против Нидерландов, Garib v the Netherlands);
  • изъятие паспорта или другого идентификационного документа, необходимого для выезда из страны (Напияло против Хорватии, Napijalo v Croatia);
  • необходимость регистрации места проживания в полиции (Татишвили против Российской Федерации, Tatishvili v Russia) или доведения до ведома полиции о каждой смене места жительства или даже о каждом посещении места проживания семьи или друзей (Денизчи и другие против Кипра, Denizci and Others v Cyprus);
  • приказы о принудительном месте жительства (Де Томмасо против Италии, De Tommaso v Italy); и
  • запрет покидать место жительства без разрешения (Луордо против Италии, Luordo v Italy).

Вмешательство в Статью 2 Протокола №4 может иметь как единоразовый, так и продолжающийся характер. О продолжающейся природе вмешательства в свободу передвижения обычно можно судить по обстоятельствам дела, рассматриваемого ЕСПЧ. В некоторых делах Суд решал этот вопрос достаточно прямо. Заявителю по делу Рьенер против Болгарии в 1995 году был запрещен выезд из Болгарии в связи с невыплаченными налогами. Действие запрета продолжалось до 27 августа или 1 сентября 2004 года. По мнению Суда, это являлось «продолжающейся ситуацией» (пункты 101 и 103):

«[T]от факт, что запрет на выезд время от времени повторно подтверждали и что за ним последовало несколько групп судебных тяжб» по мнению Суда не изменял продолжающийся характер вмешательства, так как «оспариваемые события не состояли из отдельных несвязанных происшествий, поэтому новый шестимесячный период не должен отсчитываться заново после каждого соответствующего решения».

пункт 101, Рьенер против Болгарии

Аналогичным образом Суд заключил, что при особых обстоятельствах дела Хлюстов против Российской Федерации (Khlyustov v Russia) ряд шестимесячных запретов на выезд заявителя из страны, вынесенных службой судебных приставов, образовал продолжающуюся ситуацию вмешательства в свободу передвижения. Таким образом, шестимесячный термин подачи заявления в Суд начинался не после завершения действия каждого шестимесячного запрета на выезд, а после того, как вся ситуация пришла к завершению (пункт 62). В то же время аргументация Суда в вышеуказанных делах не исключает того, что в зависимости от особых обстоятельств ряд запретов на выезд из страны может и не создавать продолжающуюся ситуацию.

Оккупация Крыма неизбежно повлияла на свободу передвижения и свободу выбора местожительства (Статья 2 Протокола №4 ЕКПЧ). (Поскольку Крым является частью территории Украины, право въезда или выезда с его территории входит в сферу регулирования Статьи 2 Протокола №4. Оно не регулируется Статьей 3 Протокола №4, посвященной высылке лица за пределы территории государства, гражданином которого он является.) Примерами вмешательства в эти права, зафиксированными Региональным центром прав человека (неправительственной организации в Киеве), являются:

  • запрет на выезд граждан Украины в Крыму, вынесенный службой судебных приставов;
  • высылка граждан Украины с территории Крыма;
  • запрет или другие ограничения на въезд или выезд с оккупированной территории (Украиной или Российской Федерацией);
  • принуждение покинуть оккупированную территорию в результате мер, внедренных Российской Федерацией в Крыму;
  • изъятие у жителей Крыма документов, выпущенных украинскими властями; и
  • необходимость получить вид на жительство украинским гражданам, которые продолжают жить в Крыму, но отказались принимать российское гражданство.

Еще один пример вмешательства в свободу передвижения в контексте Крыма – это воспрепятствование въезду или выезду с территории полуострова. Отдельный отказ в пересечении административной границы между Херсонской областью и Автономной Республикой Крым действительно выглядит как единоразовое вмешательство. Также можно допустить, что человек может преодолеть это препятствие если, например, предъявит необходимые документы. Однако если этот отказ является следствием запрета, действующего в отношении конкретного человека или группы людей или системы ограничений постоянного характера, вмешательство в свободу передвижения лиц на территории Украины будет иметь продолжающийся характер. Например, высылка лица из Крыма приводит к пятилетнему запрету на въезд «на территорию Российской Федерации», которая по мнению служб, контролирующих въезд в Крым, включает территорию последнего. Это будет являться продолжающимся вмешательством в свободу передвижения до того момента, когда запрет будет отменен.

Другой пример продолжающегося вмешательства в свободу передвижения и права на выбор местожительства в Крыму – это введение определенных условий, от соблюдения которых зависит право находиться и проживать в Крыму. В частности, те граждане Украины, которые отказались от российского гражданства, навязанного населению Крыма, могут продолжать проживать в Крыму только если получат вид на жительство. Выдача вида на жительство происходит на усмотрение местных властей; этот документ имеет ограниченный срок действия и его выдача зависит от выполнения списка требований, таких как достаточный уровень дохода и проживание в Крыму в течение большей части времени. Несоответствие этим требованиям, как и совершение двух административных правонарушений, может привести к аннулированию вида на жительство.

Аннексия Крыма Российской Федерацией заставила многих жителей покинуть полуостров и переехать в другие части Украины. Они уехали из Крыма, потому что не хотели становиться субъектами российского законодательства и контроля, сталкиваться с последствиями проведения политики России в Крыму и его оккупации. Пока продолжается присутствие России в Крыму, эти лица не смогут вернуться на местожительства в Крыму или выбрать местожительство в Крыму. Таким образом их свобода выбора местожительства в собственной стране постоянно ограничена.

Вывод

Случаи продолжающегося вмешательства, связанные с аннексией Крыма, которые вероятно будут донесены до ЕСПЧ, относятся к правам на уважение собственности, на свободу передвижения, на свободу выбора местожительства и на уважение частной жизни.

В ситуациях продолжающегося вмешательства, похожих на ситуации в крымском контексте, где эффективные средства правовой защиты недоступны, правило шести месяцев на подачу заявление в ЕСПЧ не применяется. Однако заявители обязаны быть щепетильными и инициативными при подаче в Суд жалобы о продолжающемся вмешательстве, так как от этого зависит юридическая достоверность рассмотрения дела в Суде. Невыполнение этого условия может привести к тому, что заявление признают неприемлемым для рассмотрения по сути за его несвоевременную подачу. Однако точное значение условия щепетильности и инициативности в подаче заявления будет зависеть от обстоятельств конкретного дела.

Ви також можете прочитати цю статтю українською.

.