Азербайджан: Пришло ли время применить процедуры, касающиеся нарушений в исполнении решений Страсбургского суда?

Опубликовано: 22 Mar 2017

Статья юридического консультанта EHRAC Рамуте Ремезайте была впервые опубликована в блоге European Journal of International Law Talk! 22 марта 2017.  Вместе с азербайджанскими юристами она представляла Расула Джафарова в его деле в Европейском Суде по правам человека.

Год назад 17 марта 2016 Европейский Суд по правам человека вынес принципиально новое решение против Азербайджана, найдя редкое нарушение статьи 18 Европейской Конвенции по правам человека и первое, основанное на подавление прав правозащитников в результате их правозащитной деятельности.  Суд нашёл, что досудебное задержание известного азербайджанского правозащитника Расула Джафарова было незаконным и имело цель «наказать заявителя за его деятельность в области прав человека», в нарушении статьи 18 (ограничение прав с целью, не совпадающей с той, которая описана в Конвенции), а также статьи 5 (право на свободу).  В тот же день после пятнадцатимесячного заключения Расул Джафаров был освобождён по президентскому указу о помиловании.

Найдя нарушение статьи 15, Суд отметил всю полноту репрессивных условий, в которых работали азербайджанские правозащитные НПО, и многочисленные высказывания высокопоставленных азербайджанских чиновников, критикующие эти НПО и их руководителей, включая заявителя, и пришёл к выводу, что дело Джафарова не может быть рассмотрено отдельно от контекста.

В более ранних делах, таких как Тимошенко против Украины и Луценко против Украины, найдено нарушение статьи 18 из-за незаконного задержания лидеров политической оппозиции.

Несмотря на то, что дела о нарушении статьи 18 довольно редки в практике Суда, решение в деле Джафарова является вторым делом, когда Суд находит нарушение статьи 18 Конвенции в действиях по аресту критиков Азербайджана.  В деле оппозиционного лидера Ильгара Маммадова Суд установил, что его арест и досудебное задержание имело цель наказать его «за критику правительства».  Ильгар Маммадов пробыл в заключении более четырёх лет, отбывая семилетний срок наказания за организацию массовых беспорядков и оказание сопротивления при аресте после того, как он критиковал правительство за его отношение к демонстрациям и выступлениям в Измаиле.

Растущее опасение за неисполнение Азербайджаном решений по «статье 18»

Ни одно решение не было полностью выполнено и оба вызывают растущее беспокойство из-за нежелания Азербайджана подчиняться этим решениям, в нарушении статьи 46(1) Конвенции, устанавливающей обязательную силу решений Суда.  Спустя год после принятия решения по делу Расула Джафарова правительство не выплатило присуждённую Судом денежную компенсацию.  Это является новым, вызывающим беспокойство, развитием в выполнении Азербайджаном индивидуальных мер, принимая во внимание тот факт, что раньше Азербайджан во время осуществлял денежные выплаты.

Далее, требование заявителя к Верховному Суду вновь открыть уголовное дело, в результате которого он был осуждён, на базе решения Страсбургского суда, было отклонено как не имеющее основания.  Расул Джафаров обратился к положениям Уголовного Кодекса, позволяющим вновь открыть уголовное дело на основании решения Страсбургского Суда как «вновь открывшегося обстоятельства».  Однако Верховный Суд посчитал, что решение только относится к досудебному задержанию. Он не смог отреагировать на аргументы Страсбургского Суда по статье 18, оговаривающей отсутствие каких-либо законных оснований для судебного преследования заявителя, что привело к тому, что он остался:

« …неубеждённым в том, что такое нарушение могло вызвать подозрение, что [заявитель] совершил уголовное преступление.  Ни местные власти, ни правительство не смогли обратиться к какому-либо положению Уголовного Кодекса, которое отнесло бы нерегистрацию грантов к преступлению.»

Параграф 125

 

Правительство Азербайджана использовало тот же самый аргумент в отказе неоднократных призывов Комитета Министров освободить Ильгара Маммадова.  Отказ от его освобождения стал настоящей проблемой для Комитета в мониторинге исполнения решения и для всей системы Конвенции.  Неприятие Азербайджаном позиции Комитета вызвало дебаты о важности коллективной ответственности государств по защите ценностей и доверия к системе Конвенции и о шагах, которые должны предприниматься по отношению к государству, которое постоянно не соблюдает свои правовые обязательства.  Как заметил Генеральный Секретарь Совета Европы Thorbjørn Jagland в апреле 2016 «лишение человека свободы на основе неправильного решения является атакой на систему прав человека, которую мы имеем в Европе».

В декабре 2015 Генеральный Секретарь решил начать специальное расследование соблюдения Азербайджаном решения по делу Маммадова по статье 52 Конвенции, первое такое расследование, относящееся к индивидуальному делу.  В июне 2016 Комитет принял решение включить дело Ильгара Маммадова в повестку еженедельных встреч вместе с квартальными встречами по проблемам прав человека (где обсуждается выполнение решений Суда) до тех пор, пока Маммадова не освободят.  Так как ни одно из этих действий не привело к значимому диалогу с Азербайджаном или к каким-либо ощутимым результатам, поддержка в Комитете начать процедуры против Азербайджана из-за нарушений по статье Конвенции 46(4) растёт (хотя на последнем заседании по правам человека эта программа действий не была принята).

Азербайджан как прецедент для процедур о нарушениях

В соответствии со статьей 46(4), если Комитет Министров считает, что государство отказывается выполнять решение суда, он может обратиться в Суд с вопросом, выполнило ли государство свои обязательства в соответствии со статьёй 46(1).  Этот механизм был введён Протоколом 14 для укрепления мер, которыми располагает Комитет Министров, чтобы иметь дело с неподчиняющимися государствами, особенно когда это касается дел со структурными проблемами.  Однако до сего дня он не использовался, частично потому что требуется две трети большинства в Комитете Министров, чтобы запустить процедуру, а также понимание, что это «самая последняя мера».  Однако упускается главное, что это фактически вводилось государствами-членами в качестве промежуточной меры для альтернативы экстремального шага приостановления прав голосования или даже исключения.  Рассматривая шире, остаётся скептицизм как к пользе, так и к выполнимости процедур, связанных с нарушениями, чтобы это не вызвало дальнейшее сопротивление со стороны государств.

Однако Комитет может в конце концов посчитать, что у него нет другого выбора, кроме как начать процедуры по делу Ильгара Маммадова.  Трудно представить себе более вопиющий и упорный отказ выполнить решение, особенно если учесть, что необходимая индивидуальная мера, освобождение заявителя, не является обременительной для государства.  Так как никакие предыдущие вмешательства Совета Европы не привели к положительным результатам, процедуры, связанные с нарушениями, послужат серьёзным политическим сигналом для Азербайджана, что Совет Европы не будет  терпеть такое неуважение его ценностей и безусловных государственных правовых обязанностей.

Процедуры, связанные с нарушениями, ускорят ситуацию, касающуюся отношений Азербайджана с другими государствами-членами Конвенции.  Как отметил Christos Giakoumopoulos, Директор Директората по правам человека при Совете Европы на открытии Европейская сеть по исполнению решений (European Implementation Network) в декабре 2016, признание Судом нарушения статьи Конвенции 46(4) трансформирует индивидуальную проблему прав человека (которая рассматривалась с первоначальным решением) в проблему международной ответственности государства-участника по отношению к другим государствам-участникам Конвенции.

Два решения по статье 18, несколько других представленных дел, относящихся к нарушению статей 5 и 18, против Азербайджана и хорошо задокументированное политическое преследование критических голосов, включая гражданское общество, азербайджанскими властями сигнализируют о существовании систематических проблем с законодательством, одной из главных ценностей Совета Европы.  На таком фоне отказ государства выполнить юридически обязывающие решения и его недобросовестные действия по выполнению международных обязательств поднимает серьёзные вопросы о его готовности соблюдать нормы Конвенции.  Как недавно заметили судьи Helen Keller  и Corina Heri, сама значимость установления нарушения статьи 18 лежит в том вызове, который стоит перед демократическими и даже «тоталитарными» мерами, принимаемыми государствами.

Такая ситуация ставит Комитет Министров и Совет Европы перед выбором: готовы ли они использовать имеющиеся у них инструменты и занять твёрдую позицию для защиты доверия к системе Конвенции, которую поведение Азербайджана подвергает опасности?  Так как красная черта, продиктованная статьёй 46(4), давно пересечена, теперь перед «коллективной ответственностью» стоит задача гарантировать обеспечение в Европе таких фундаментальных ценностей, как право на свободу.  Если применение процедуры о нарушениях не даст ощутимых результатов, Азербайджан рискует быть временно приостановленным в своём членстве в Совете Европы или  быть оттуда исключён.  Статья 3 Устава Совета Европы гласит, что каждое государство-член должно принять принципы законодательства и уважать права человека, а также искренне и эффективно сотрудничать в реализации целей Совета Европы.   В соответствии со статьёй 8 серьёзное нарушение статьи 3 может привести к приостановлению членства государства и требованию его выхода из системы Конвенции.  Такой результат не в интересах правительства Азербайджана, которое получало постоянную экспертную поддержку Совета Европы в течение двух десятилетий; он также не принесёт пользы гражданам Азербайджана,  для многих из них страсбургский суд является часто единственным эффективным средством юридической защиты от нарушения прав.

.